Слеза мироздания

Хохот тёти был очень громким и заразительным. Потому что, ощупывая свою абсолютно лысую голову, я смеялась до слёз. Потом задумалась и вспомнила, как жалела о волосах. Кожа на голове начала слегка зудеть, и вскоре я тряхнула гривой рыжих локонов.

– Оригинально, но лучше колдовать без такого экстрима, – с улыбкой сказала Марго. – Попробуй теперь всё же отрезать, а не сделать депиляцию.

В подвале мы провели около трёх часов. Я повторяла заклинания, которым меня учила мама, доводила их до совершенства. Конечно, за такой короткий срок, мне удалось справиться лишь с частью изученного в детстве.

Марго сказала, что с зельями и амулетами дело обстоит ещё проще. Там всего лишь, направляешь энергию и запечатываешь её нужным заклинанием внутри. Сложность у меня возникла с попыткой закрыть разум. Видимо мой разум был «против», и желал оставаться открытым. Потому с этим мы провозились целый час.

В итоге у меня вышло поставить слабенькую защиту.

– Надо же, прирождённая потомственная ведьма. И чего они все так испугались? Неужели из-за пары строк, сказанных каким-то сумасшедшим колдуном?

– Ты имеешь в виду пророчество? – с любопытством глянула я на Марго. – А о чём в нём говорится, можешь рассказать?

– Могу, только всё равно, это больше напоминает бред, чем реальное пророчество, – хмыкнула тётя и, прикрыв глаза, начала наизусть читать строки:

Великий род откроет дверь,

Когда прольётся ведьмы кровь.

Душа завоет от потерь,

Палач восстанет за любовь.

Спасая дочь, он породит

Ту, что разрушит все устои.

Она мрак ночи озарит,

Триады нет – есть лишь изгои.

Не убежать от злой судьбы,

Свобода призрачна надеждой.

Тень не услышит крик мольбы,

Дочь палача не будет прежней.

Петлёй замкнётся время в миг,

Когда прорвут границы тени.

Луну закроет солнца лик,

И мир наш станет на колени.

Замолчав, Марго задумалась, а я почувствовала, как волосы на затылке становятся дыбом. Получается, триада меня боится, поэтому хочет убить? Эти великие колдуны считают, что я разрушу их уютный мирок и лишу власти? Они в своём уме? Да ещё тени, с чего бы мне с ними якшаться? Видимо выражение лица у меня было очень красноречивым, потому что тётя рассмеялась.

– Адель, я тебя умоляю, не думай о всякой ерунде.