Да, детка, это – реальность!

Ее парень, а с недавних пор еще и официальный жених до сих пор не вернулся домой.

– Ты где? – Она достала из хрустящего пакета бирюзового цвета блузку и приложила к себе, красуясь перед зеркалом. – Ты на время смотрел?

– Прости, – голос Александра звучал, как всегда, мягко и успокаивающе, – тут столько дел накопилось перед отъездом. Да и пока все оформили и подписали.

– Нам вылетать через восемь часов!

– Ну, надеюсь, к этому времени я буду дома.

– Блин, Саш! – закричала Лиза, отбрасывая блузку на кровать за своей спиной.

В прихожей послышался легкий шум открываемого замка, а затем голос Саши.

– А зачем нам два чемодана? – русоволосый молодой человек в летнем льняном костюме появился в дверях комнаты, с удивлением разглядывая царивший вокруг бардак: платья на плетеном кресле, блузки и юбки на кровати, туфли в коробках, раскиданные по ламинату, и еще множество чисто женских штучек, включая огромный ящик косметики.

– Шутник! – Лиза бросила в него мобильный, и Саша легко его поймал. Выглядел парень уставшим, но весьма довольным. Положив кожаную сумку, разбухшую от бумаг, он обнял подошедшую Лизу и нежно ее поцеловал.

– Ух ты, – он губами коснулся уха девушки, прошептал: – новые духи?

– Я была на спа, глупышка.

– Серьезно? А я думал – грабила окрестные магазины, – усмехнулся Саша и кивнул на сброшенные в кучу пакеты. – Лиза, куда тебе столько вещей? Мы едем всего на три дня!

– На целых три дня.

– Ты всегда красивая. И чемодан все же возьмем один. – Саша покосился на розово-голубое безобразие, передернулся и добавил: – Который я купил не так давно.

– Наши вещи не поместятся в один чемодан.

– Поместятся, я отлично умею складывать.

И правда, поместилось многое, хотя и не все, что планировала взять Лиза. Но спорить с Сашей было невозможно. Он мягко, но решительно умел стоять на своем.

Ужинали на лоджии, совместными усилиями превращенной в застекленную уютную веранду в стиле «прованс». Здесь ненавязчиво пахло лавандой, над круглым столиком чуть покачивалась лампа под абажуром в бело-голубую клетку, на стенах «под светлый кирпич» висели картины в сиренево-желтых оттенках.