Качорра. Сохрани мою тайну

– Алекса, мне нужно дать показания. Позволь мне сказать, что в действительности произошло.

– Нет-нет! Ни в коем случае. Ничего не говори.

– Но это поможет тебе.

– Не вздумай! Ты только всё усугубишь. Судья сказал, что они ищут моего сообщника. Если ты дашь показания, то тебя тоже обвинят.

– Но я хочу дать показания.

– Любимый, послушай, я могу быть вдали от отца, от брата, но я умру, если тебя тоже арестуют, пойми ты! Я этого не вынесу.

– Алекса!

– Поклянись! Поклянись, что ты не будешь говорить, – просила она, глядя ему в глаза.

– Я обещаю, – ответил Херман. Алекса поклялась в ответ, что докажет свою невиновность.

Надзирательницы тактично выждали ещё минуту и подошли обратно, чтобы забрать её и следовать дальше.

Когда они наконец вышли на улицу, её сердце снова подверглось тяжелейшей пытке, так как Алекса услышала голос отца.

На территорию полиции отца в группе родственников таких же задержанных, как Алекса, не пустили. Поэтому они стояли за забором.

Проходя мимо забора, Алекса успела крикнуть, что её везут в тюрьму.

Она кричала ему, что ничего не сделала, и он в ответ крикнул, что верит.

– Я люблю тебя, папа, – смогла она сказать ему перед тем, как её посадили в полицейскую машину.

Машина отъехала, и через заднее стекло сквозь решётку Алекса видела, как страдает отец. У него на лице читалось большое горе, он плакал. Она тоже заплакала.

Глава 1

Мы ехали по шоссе. На заднем сиденье со мной сидела старшая надзирательница, а та, что помоложе, села вперёд, к водителю.

Успокоившись, я попросила у надзирательницы свои очки, и на этот раз она отдала мне их.

– Что за книга? – спросила она у меня.

– Библия, – ответила я, показывая книгу.

– Будешь молиться?! – усмехнулась она.

– За вас, – ответила я, и с её губ тут же слетела довольная ухмылка.

На самом деле это был мой дневник, замаскированный под Библию. В нём слишком много информации, и я не могла оставить его дома.

Если у меня получится найти хорошего адвоката, то я смогу убедить его, что не убивала нотариуса, и все события того дня у меня записаны.

Под монотонный шелест колёс я уже начала дремать, как вдруг по рации пришло сообщение об аварии впереди на дороге.

– Поедем по другой трассе? – спросила надзирательница.