Беглец

– Я спасу нас обоих, если ты дашь слово чести, что зажмуришься и не станешь смотреть, что бы ни услышал, – тихо сказал Навен.

– Слово чести. А если я больше не открою глаз, назовись. Хочу знать имя… своего брата по оружию, – он едва дышал.

– Навен из Хоринга.

Бой начался внезапно. Тяжелая зловонная туша вырвалась из черноты деревьев на белый, политый кровью снег. Навен пригнулся. Что-то острое прошлось по спине. Любимый черный дублет жалобно затрещал.

Беглеца занесло. Он ударился боком о дерево и круто развернулся.

Навен видел редкие желтые зубы, рот с запекшимися в уголках болячками, клочковатые усы и бороду. Беглец не боялся. Он вытянул шею и зашипел, брызжа слюной. В темноте за деревьями тварь сошла бы за человека, но вблизи становилось совершенно ясно, что существо тронуто магией. И это не какой-то пустячок, а полновесное проклятье, исказившее до неузнаваемости облик бедняги.

– О Илнар, отец наш, вижу я свет твой.

Хриплое бормотание утонуло в зверином реве. Леннарт зажмурился так крепко, как смог. Смерть его не пугала. Печалила участь храброго Навена из Хоринга. А когда на поляну обрушилась непроницаемая тишина, сэр Леннарт желал лишь одного: чтобы смерть пришла раньше, чем его вынут из доспехов и разорвут. Сил на то, чтобы поднять меч в последний раз, не осталось.

Кто-то неумело стянул с него шлем. Лязгнуло забрало. Сэр Леннарт, бешено тараща глаза, уставился на склонившуюся над ним темную фигуру невидящим взглядом. Но вместо смертельного удара мерзлые пальцы затолкали ему в рот щепотку горьких трав.

– Это ты? Навен из Хоринга? – отплевываясь, простонал рыцарь.

– Угу, – отозвался тот, упорно заставляя раненого жевать травы. – Тут рядом есть пещера.

Навен просунул две внушительные палки рыцарю под руки так, чтобы получилась волокуша. Впрягся в нее и пошел. Сперва через силу – чужой меч мешал на поясе – потом все увереннее и быстрее. Он представлял жаркое пламя костра, который непременно разведет.

– Ты убил его? – вдруг подал голос Леннарт.

– Нет, – отозвался Навен. – Кто это был?

– Монстр. – Тон рыцаря сделался жестче. – Кто рычал?

– Монстр.

Время неумолимо клонилось к полуночи.