Седьмое небо. И ангелы бывают грешными

– А что тогда стоит? – воскликнула я, рывком выдернув свою руку, – Если сама Небесная Канцелярия будет творить беззаконие то, что тогда мы можем требовать от людей? О какой чистоте их душ мы можем рассуждать, если сами по локоть в крови невинных? Мы, живущие вне земных рамок, мы должны быть примером для смертных, пламенем свечи во мраке ночи, а не безжалостными палачами, убивающими по указке и без разбору.

Маркус ничего не ответил, лишь снова отвернулся к стене, тяжело вздохнул.

– Вот что я нашла в его руке, когда собиралась исполнить приговор.

– Но…, -возразил мужчина, встрепенувшись, – Как такое возможно? Ведь людям не дано видеть свой исход. Это исключено. Это противоречит самому существованию Фатума.

– Я тоже так думала… до текущего момента. Этот человек не подчиняется системе Фатума. Маркус, – сказала я полушёпотом, обхватив его лицо руками, – Ради нашей дружбы, помоги мне.

Я пристально смотрела в его серые глаза, стараясь найти в них поддержку и понимание.

– Хорошо, – ответил он, после минутного молчания, – Только ради твоего спасения. Я подниму архивы и постараюсь что-нибудь разузнать. Но ты хотя бы понимаешь, какую опасность ты на себя навлекла своим неповиновением? Если это дойдёт до Высших, тебя ждёт страшная участь…

– Жизнь за жизнь, – перебила я, – Я в курсе.

– Если даже тебе все- таки удастся добиться пересмотра и Совет Справедливости подтвердит свое первичное решение, то ты, как нарушитель, будешь подлежать удалению. И не только ты. Приговор будет исполнен и в отношении виновного и в отношении свидетельствующих.

– Мне удастся убедить Совет…

– А если нет? Что тогда? Если тебя убьют?

Маркус тяжело вздохнул и снова отвернулся.

– Я не смогу потом…

– Со мной все будет хорошо, – ответила я, коснувшись холодными пальцами его крепкого плеча, – Обещаю…

Маркус, не оборачиваясь, положил свою большую тёплую ладонь на мои тонкие пальцы и тихо ответил:

– Я не смогу без тебя… мне будет незачем.

Глава 6

Я торопливо покинула департамент реликвий и, минуя стойку в центре второго уровня, где еще утром меня встретила женщина-офицер, направилась по длинному коридору в свой отсек, что располагался в дальнем крыле жилого сегмента, приспособленного для обитания служащих канцелярии.