Стальной ворон. Книга 2

Освободившись от лишней тяжести, Руф ощутил себя невесомым перышком. Голова кружилась, в горле пересохло, а в ушах стоял нестерпимый звон. Более дурацкой ситуации для первого знакомства не придумать.

– Знать не хочу, чем вы занимались, – деликатно откашлявшись, призналась Виктория за спинами мужчин. – Но за опоздание приношу свои извинения.

– Тренировались, – охотно пояснил Моисей. – В общем, Тангл, набери три-четыре килограмма, а лучше пять. Тогда посмотрим.

На языке вертелась реплика наподобие «я и так себе нравлюсь», но Руф благоразумно промолчал.

– Леди. – Мо изящно поклонился и направился к зданию вокзала.

По физиономии градом катился пот, так что Руфус поспешил призвать маску. Сейчас Тангл отдал бы все на свете, чтобы проникнуть в мысли Виктории. Если раньше оставалась надежда, то теперь Тень наверняка считала его глупым мальчишкой.

– Я бы не рисковал, заводя серьезные разговоры в таком месте, – заготовленные фразы со скрипом встраивались в неуклюжую сцену.

– Согласна. – Женщина приложила длинные тонкие пальцы к эмблеме Ордена на форме.

– Да, – без колебаний подтвердил тот.

Виктория по-хозяйски притянула Руфуса к себе и отдала приказ Связному. Тангл закрыл глаза. Нежданные объятья отзывались в его груди волной тепла. Мелькнула шальная мысль: «Почему нет, если она сделала первый шаг?». Руки сомкнулись на талии Виктории сами собой.

Но путешествие закончилось слишком быстро, а конечный пункт к романтике не располагал. Резкий свет, белые стены тесной комнаты, запах больницы, – унылые декорации.

– Прибыли. – Женщина неловко отстранилась. – Здесь нас не потревожат.

– Где мы? – чтобы не выглядеть безмолвным истуканом, спросил Тангл.

– В одном из Пансионов Надежды. Здесь лечат моего мальчика. – Виктория сдвинула стул и села.

– Дивного? – уточнил Руф.

– Похищенного, – парировала та. – У несчастного ребенка не было даже имени. Мы назвали его Калеб.

– Недолго думали. – Он примостился напротив.

– Все логично, учитывая его заболевание, – пожала плечами Виктория.

Руфус понимал, что этот треклятый мальчик – единственный очевидный камень преткновения между ним и упрямой Тенью. Но он же способен превратиться в связующее звено, если верно все обставить.