Стальной ворон

– Забыла про записку, – спохватилась Эмьюз, но быстро добавила: – Так и быть, ее я съем сама.

* * *

За завтраком тетка вела себя, как обычно. Она мирно шелестела газетой, с удовольствием прихлебывая чай. Если Росарио и заметила что-то подозрительное, то не подавала вида.

– Ты чего сегодня такая тихая? – вопрос тетки застал врасплох.

– Я задумчивая, – поправила Эмьюз.

– Тебя что-то беспокоит? – не отставала та.

– Ваш «семейный» альбом. – Нужно же было с чего-то начать. – На фотографиях все счастливы, а теперь… Почему нельзя, как раньше?

– То время навсегда ушло, – мадам Тэсори опустила газету.

– Робин сказала, что Бог хочет, чтобы люди прощали даже врагов. Ты ведь веришь в него, правда? Почему не слушаешься? – Этот аргумент девочка берегла для себя, на случай какой-нибудь ну очень серьезной ссоры с теткой.

Росарио поднялась на ноги и обошла стол.

– Я не идеальна, – вздохнула она, усаживаясь рядом.

– Что такого страшного сделал Сэр Коллоу? – почти прошептала Эмьюз.

– Зачем тебе знать? Он твой друг, сама так решила. А я не сплетница, хоть и птица, – пожала плечами Тэсори.

– Не хочу однажды потерять твое доверие, как он.

Мягкая улыбка скользнула по губам Росарио. Она осторожно обняла свою девочку за плечи и поцеловала в лоб.

– Не бойся, с тобой этого не случится, – пообещала мадам Тэсори.

– Тогда последний вопрос, – Эмьюз заметила, что тетка совсем не злится на Джулиуса из воспоминаний. – Кто та женщина со смешными глазами и палочками, торчащими из волос?

– Странное описание, – рассмеялась Росарио. – Ей бы понравилось. Леди Наоко… Она часто навещала этот дом, а твой Коллоу был к ней очень привязан.

– Вот почему он на всех карточках где-нибудь поблизости? – предположила девочка.

– Именно, – подтвердила Тэсори. – Ладно. Поговорили и хватит. Пора двигаться. Приведи себя в порядок и спускайся. Ах, да! Твои письма все еще лежат на столике у зеркала. На них ответишь после.

Ничего не добившись, Эмьюз поплелась наверх. Естественно, сдаваться она не собиралась. А вернувшийся на законное место портрет Ческо только укреплял девочкину решимость довести дело до счастливого конца.