Серебряный ястреб

Все, кроме Казначея, – тот, переутомившись, уже спал, положив голову на лапы.

– Давайте позовем Мать-землю? – шепотом предложил Нил.

Лесовик хмыкнул.

– Под ее опекой – весь мир. Она уделила тебе время, ты счастливчик, но теперь золотая магия сюда вернулась, и я не думаю, что Мать-земля покажется снова. Не будем наглеть. – Он душераздирающе зевнул, и я впервые заметил, как посветлело над нами небо. Приближался рассвет. – Ох, как же спать уже хочется. Если никто не знает, что делать, давайте поступим по старинному обычаю.

Все нестройно закивали. Где-то нежно запела первая дневная птица – верный знак, что пора на боковую. Некоторые из нас уже после полудня просыпаются и приступают к делам, но утро – это время людей, оно принадлежит только им.

Лесовик поднял три предмета и одновременно подбросил их в воздух.

– На волю судьбы, – торжественно объявил он, и предметы, ярко мигнув, исчезли. – Уф. Сработало!

– А где они? – не понял Нил.

– Не знаю.

– О, – оторопел Нил. Он явно не был знаком с этим способом решения волшебных проблем. – Но как же…

– Вы их найдете, – жизнерадостно сказала Ветреница. – Отправитесь в путь, отыщете и создадите духа земли. И спасете нас.

– Но вещи же только что были у нас! – простонал Рай-лан. – В чем смысл? Это совершенно, абсолютно нелогично!

– Холодная логика никогда не была для золотых народов добродетелью.

– А вот это очень жаль.

Лесовик пожал плечами:

– Страшно отпускать вещи на волю судьбы, но она всегда оказывается права, – вплетает вещи в естественную ткань жизни. Там и тогда, где вы их найдете, что-то подскажет вам, как использовать их, чтобы добиться цели.

Райлан вцепился себе в волосы.

– А если они попадут не в те руки?

– Не бывает не тех рук, судьба свое дело знает. Но вообще-то вы – единственные, кто знает, на что способны эти вещи.

– Ваша земля теперь огромная! – отчаянно выдохнул Райлан. – Нам что, идти неизвестно куда, чтобы сделать там неизвестно что неизвестно как?

– В точку!

– Магия создается желаниями, – утешил лесовик. Остальные начали жмуриться и заваливаться на бок: близость рассвета действовала на всех неумолимо.