Серебряный ястреб

Еще какое-то время там что-то громыхало, шуршало, брякало, – масштаб звука совершенно не совпадал с размерами самого Казначея.

– Ты когда-нибудь делаешь там уборку? – не выдержал лесовик.

– Это творческий беспорядок, – неспешно проворчал казначей, с кряхтением шаря в обоих карманах разом. – Я найду. Есть система, ее просто не видно.

– И как же она называется? «Сотни лет валю все в одну кучу, а потом никак не могу найти»?

– Она называется: «Моя собственная, личная система, в которую бородатым коротышкам нечего совать нос».

Лесовик беззлобно фыркнул. Казначей был едва ли на ладонь выше и жил в домике на вершине дерева, который редкие путники в его лесу принимали за ветхий, неизвестно кем и зачем привешенный скворечник. Для существа с его карманами он умел занимать исключительно мало места.

– У тебя пять минут, мохнатое создание, – холодно проговорил Райлан, незаметно сдвинувшись ближе к Казначею. – Ястребы ждать не будут. Когда они придут, ты и охнуть не успеешь.

Казначей посмотрел на него снизу вверх и начал копаться в карманах со скоростью, какой я от него в жизни не ожидал. Еще минут десять он пыхтел, а Райлан стоял неподвижно, следя за ним взглядом, как пес-охранник. Дух огня сидел у костра и рассеянно перебирал языки пламени. Костер радостно, жарко горел. Все тихо теряли надежду, что хоть что-то будет найдено, – по крайней мере, в ближайшем тысячелетии.

– Нашел! – вдруг воскликнул Казначей и неторопливо вытащил три предмета, которые друг за другом разложил на земле.

Воцарилось молчание.

– Это что? – наконец спросил Почвенник.

– Бусина, кувшинчик и лапоть, – гордо ответил Казначей.

– Звучит как название музыкального ансамбля, – сдавленно пробормотал лесовик, не сводя взгляда со скромных предметов, лежащих на земле.

– А… Ну… – пролепетал Нил. – Что из этого подсказка, как пробудить духа земли?

– Все, – торжественно заявил Казначей. – Это точно оно. Я сделал себе пометку: «Если нужен новый дух земли».

Как именно Казначей делает пометки, никто понятия не имел, но он все же ухитрялся по ним что-то находить, – и обычно оказывался прав. В данный момент перед ним лежала пестрая бусина из стекла, глиняный кувшин с полустертой росписью и старый лапоть.

– М-да, – пробормотал лесовик. – Как ни странно, я и правда когда-то их видел, добрую тысячу лет назад. Вот только не припомню, что с ними делать. Друзья?

Все помотали головами, даже филин.