Чайка

– А мне твоя проницательность. Ничего умнее в голову не идет. Я очень зол. Мы здесь в ловушке. А о Ромо я был явно более высокого мнения, чем тот заслуживает. Ты его слышал. Хочет вернуть девку хозяевам, чтобы с властями проблем не иметь.

Навен поморщился. Он ясно видел себя спускавшимся в трюм с намерением избавить команду от части провианта. Нет, не сожрать. Как минимум проклясть. Круглозубка, гниль, плесень, – что угодно, лишь бы голод загнал «Чайку» в порт. Поступок неблаговидный, но беспокойство путало ход мыслей.

– В любом случае принц слишком слаб для побега. Ты же хочешь спасти и его тоже? Что будет, если Айвен придет в себя не на «Чайке»? Как ты станешь объяснять, зачем похитил его? – Орсо умел давить.

– Значит, я найду доказательства заговора или потребую у Ромо признания.

– Ну не напролом же!

– Есть идеи лучше? Говори или отстань.

Навен отвернулся. Хотелось спорить, но в глубине души он понимал, что брат прав. Чтобы бесплодные фантазии превратились во что-то реальное, требовался настоящий план.

Однако прежде всего стоило узнать, что скрывает командор. Задача виделась Навену не такой уж простой. Ромо явно был из тех, кто спит вполглаза и с оружием наготове.

Вернулась нелепая девица. Она все еще сердилась. На дне черных пропастей-зрачков, извиваясь, шипела бессильная злоба. Но команды Дара выполняла исправно. Она с любопытством следила за Навеном, пока тот обрабатывал раны своего единственного пациента. Вид увечья ничего не задевал в душе хитрой бестии.

Навену казалось, что в ней звериного едва ли не больше, чем в нем самом.

Занялось ясное холодное утро. «Чайка» неумолимо забирала к юго-востоку, оставляя материк далеко позади. Где-то там в Корладе весна только-только раздумывала на пороге, покачиваясь на цыпочках и любуясь блеском снежного покрывала. А на обветренных берегах родного Хоринга о ней еще никто и не вспоминал.

Орсо серьезно воспринял поручение командора следить за тем, чтобы с Дарой ничего дурного не случилось.

Куда бы она ни шла, он серой тенью скользил следом. Если кто и хотел по-тихому швырнуть «запрещенный груз» за борт, то мысли эти держал при себе.

Девицу такой эскорт не смущал. Не пугали ни клыки, ни когти. Орсо позволял ей заплетать в косы свою гриву и чесать густую шерсть щербатым гребнем. Понимала ли Дара, что как с цирковой зверушкой возится с существом более разумным, чем она сама? Едва ли. Орсо же от природы был скромен и великодушен.