Пятнистый олень. Выбор

Линолеум местами разный и больше похож на лоскутное одеяло в пологе моей бабушки. Мой кабинет – четвёртый слева. Ручка круглая, железная, без каких-либо рисунков. Напротив двери, справа, – кабинет директора, где в приемной почему-то сидит моя начальница. Я стою в нерешительности, как сзади слышу хриплый голос: «Чего стоишь? Проходи. Мы не кусаемся».

Глава 2

Это был Александр Петрович. Завхоз и главный по кабинету. Он по-хозяйски прошел на свое место и стал раздеваться. Я же стояла посреди кабинета и не знала, куда податься.

Прошла к своему рабочему столу и робко поставила сумку на стол. Смущение и незнакомые люди ввели меня в оцепенение, хотя для этой работы такое поведение в принципе недопустимо. Но я человек, а людям это свойственно. Не оправдываюсь. Просто быстрая адаптация не мой конек. Пока не пообщаюсь с человеком лично, не запомню, как его зовут. Исключения могут составить экзотические имена навроде Генриетта или Снежана. Они почему-то оседают в голове с лёгкостью.

Ровно в восемь в кабинет влетела Зоя – моя начальница. Чтоб ты понимал – это женщина сорока – сорока пяти лет, слегка полноватая (при первом знакомстве я мысленно отправила в декрет её, а не девочку, вместо которой я), блондинка, короткая стрижка «под мальчика», одежда строгая. Типичным офисным работником назвать сложно, потому что некоторые вещи лучше сдать в музей, чем надеть повторно. Голос громкий и пищащий, что слегка раздражает. Пока это все, что я про нее знаю.

Помимо меня, Зои и Александра Петровича в кабинете ещё сидят Руслан и две девочки: Оксана и Наташа. Девочки неразговорчивы, но друг с дружкой активно общаются, обсуждают дела и рабочие моменты. Стараюсь понять, о чем речь, но почтовый сленг не напоминает ничего, кроме как передачу «Что? Где? Когда?». Чтобы не перепутать, как кого зовут, пишу имена в блокнот и рисую на схеме кабинета, кто где сидит. Вот и мое первое достижение за утро.

Суматоха понедельника нервирует. За несколько минут моя начальница успела поймать кого-то в кабинете, всучить высокому дяде утреннюю прессу, ответить на звонки в приемной и прибежать ко мне, чтобы сказать, что она уходит на планерку.

Если со стороны посмотреть на меня, то я напоминала рыбу, которая проглотила крючок и вытаращила глаза. Не хватало только воплей «Спасите!», «Помогите!», «Человек за бортом!». А это самое точное состояние, которое каждый новенький испытывает в чужом коллективе.