Русалочья обитель

Я с удивлением рассматривал себя, пробовал в действии ноги и руки. Я мог говорить, как человек, но при этом понимал и волчий язык. Все тело ломило с непривычки, каждое движение сопровождалось страшной болью. Я хотел встать с земли, но не смог, новое тело меня не слушалось. Отчаявшись, я вдруг услышал, словно через пелену плотного тумана, голос моего отца Моро, звучащий у меня в голове:

– Течение жизни никогда не замирает, Раис. Волны этой огромной реки не остановить, они несутся вперёд, беспрестанно заменяя старое – новым.

…Со временем я освоил человеческое тело, оно стало хорошо подчиняться мне.

Когда на Волчью Общину вновь напали люди, я боролся с ними по совету отца: не как волк, а как человек, применяя их же приемы, используя их же смертоносное оружие… Мы отстояли свои земли, но люди забрали жизни у многих моих сильных волков, а самое главное – они убили мою мать, волчицу Айнур…

Тогда я поклялся своей Общине, что отомщу людям за каждого убитого волка.

И вот этот час настал. Мы пришли сюда, чтобы мстить людям, Лена.

Я вижу, тебе неприятно это слышать. Но скажу больше: я шел сюда с твердым намерением ударить моего злейшего врага по самому больному месту – забрать жизнь его возлюбленной. Чтобы он сполна ощутил ту боль, которую испытали когда-то мой отец и я сам.

Но я не смог этого сделать.

Я не смог лишить жизни… тебя, Лена.

Да, ты не ослышалась. Твой муж – мой заклятый враг. Это он убил мою мать. В нем собралось воедино все самое худшее, что может хранить в себе человек.

А ты… Ты неожиданно оказалась другой, не такой, как он. В твоих глазах я увидел чистоту, искренность и свет.

Когда я впервые почувствовал твой запах, тогда, в лесу, я сразу понял, что ты создана не для него. Он не видит, что ты особенная, другая.

Я долго наблюдал за тобой. Непреодолимые силы заставляли меня раз за разом возвращаться к твоему жилищу, выслеживать тебя, изучать. На человеческом языке эти силы зовутся любовью…

Лена, я хочу забрать тебя с собой, в свои земли. Если… Если только ты сама захочешь этого.»

***

После этих слов Раис, наконец, решился взглянуть на Лену. Лицо ее было залито слезами.