Русалочья обитель

По лесу Таня будто шла не на ногах, а ползла огромным червем с такой скоростью, что кусты и деревья перед ней расступались, падали, прижимались к земле, освобождая дорогу ее огромному, скользкому, черному телу.

Тане снилась хижина в лесу. И Сергей снился: он выходил из хижины и смотрел на нее глазами, полными тоски. От его взгляда у Тани все внутри сжималось в один пылающий комок. Пламя жгло ее изнутри, и она неистово целовала черными губами того, к кому-то когда-то давным-давно впервые испытала чувство любви.

Казалось, что это чувство никуда не делось, и она по-прежнему любит его. И эта любовь жжет ее внутренности горячим пламенем…

Но сильные руки Сергея вместо того, чтобы ласкать ее в ответ, смыкались на шее, и Таня задыхалась, жадно хватая ртом воздух. Она пыталась разжать его пальцы, с ужасом понимая, что у нее вовсе не две руки, а множество черных и длинных щупалец, растущих прямо на глазах из огромного черного, мясистого туловища. А потом…

Потом Таня просыпалась в своей постели: без сил и без капли энергии, пытаясь прогнать из головы ночной морок, стягивая через голову ночнушку, перемазанную в черной, липкой грязи…

По деревне поползли слухи о том, что ночью по деревне бродит какой-то дикий зверь.

У тети Глаши собаку загрызли прямо на цепи, она нашла утром только ее голову, а на соседних улицах стали пропадать то куры, то гуси, то молодые поросята, то другой скот. У старухи Прасковьи козу украли – так она думала до тех пор, пока окровавленные рога козы не нашли за деревней пастухи.

В один из дней, когда Таня убирала лук, ее вдруг стошнило прямо на грядку зловонной, пузырящейся черной жижей. Она села в борозду, прижав холодные ладони к лицу и вспомнила кошмар на болоте, когда она захлебывалась, тонула в этой жиже, и в голове у нее мелькнула жуткая мысль – а сон ли это был? Мороз прошел по коже от осознания того, что с ней творится что-то необъяснимое, не доступное человеческому пониманию. Терпеть это дальше не было сил.

Добравшись до дома на дрожащих ногах, она умылась холодной водой и спросила у мамы, как найти в лесу хижину Сергея.

Мама внимательно посмотрела на Таню, как будто понимала, что с ней творится что-то нехорошее.

– Плохо мне, мамочка. Как будто что-то постороннее во мне сидит. С тех пор, как я с болота вернулась, странные вещи со мной творятся. Ты говоришь, что в постели меня по ночам не бывает, так я этого не помню вовсе. А с утра просыпаюсь – все ноги в грязи.