Река Мира

– Мира, твои капризы мне надоели! Знала бы ты, как я ненавижу твой характер и эти твои глупые загоны! Ну почему ты не можешь жить, как нормальный человек?

– Потому что я ненормальный человек… – тихо ответила она, но он не слышал ее.

– Я все делаю для тебя. Ты окружена максимальным комфортом, максимально заботой. Получаешь все, что пожелаешь. Что же тебе еще надо, Мира?

– "Любовь. Мне нужна лишь его любовь…" – выдохнула она с сигаретным дымом слова собственной песни.

– В тебя влюблены тысячи людей. Тебе не хватает этой любви? – Герман орал на нее, лицо его покраснело, и вены на шее вздулись от напряжения.

– А он не любит. Почему так, Герман, у тебя есть ответ? Почему не нужна любовь тысяч, но нужна любовь одного?

Мужчина встал, нервно прошелся по гримерке, взял со стола почти пустую бутылку виски, плеснул в стакан янтарной жидкости и выпил залпом.

– Ничего больше не хочу слушать. Знал я, что с бабами лучше не связываться, но нет же, поверил, что ты особенная… Съехавшая ты, а не особенная! – воскликнул он в сердцах, а потом бросил стакан в стену, заполнив гримерку звоном стекла и мелкими блестящими осколками.

Сразу же после этого в дверь гримерки заглянула одна из девушек-организаторов концерта, покрасневшая и запыхавшаяся:

– Извините за вторжение, но мы задерживаем концерт уже на полчаса. Дальнейшая задержка просто невозможна! Люди начинают волноваться, – девушка заправила растрепавшуюся челку под черную кепку с музыкальным логотипом Миры и умоляющим взглядом посмотрела на нее, – вы готовы выйти?

Герман плеснул виски в другой стакан, выпил залпом и ответил за Миру:

– Мы уже идем.

***

Музыка льется, и течение этой реки благодатно и прекрасно. У Миры захватывает дух, и слезы подступают к глазам. Это она создала эту музыку. Это ее река.

В нотах и аккордах билось ее сердце, в них были заключены ее бессонные ночи, ее срывы и истерики, ее улыбки и смех, ее страхи и ее сила, ее ненависть и, главное, ее любовь.

В этой музыке была она вся. Она всегда представляла ее рекой.

А сейчас она стояла на сцене и понимала, что все исчезло. Река выплюнула ее, слабую, беспомощную, пустую на берег. Слезы покатились из глаз Миры. Она закрыла лицо ладонями.