Река Мира

Мы с Алисой с удивлением смотрели, как она неуклюже забирается на подоконник.

Сердце у меня бешено заколотилось в груди. Нехорошее предчувствие комом подкатило к горлу.

– Мам? – неуверенно позвала я.

Она обернулась и неожиданно широко улыбнулась нам с Алисой.

– Ну что, девочки. Где там наши звезды, помните?

Я вылезла из-под одеяла и забралась на подоконник рядом с мамой, Алиса подвинула стул к окну и села на него, щурясь и всматриваясь в ночное небо. Звезд не было, плотные темно-серые осенние облака застилали все вокруг, не давая нам ни единого шанса разглядеть хотя бы одну звезду.

– Я не вижу, но знаю, что они где-то там, за тучами, – сказала Алиса.

Мама поцеловала нас с Алисой по очереди – сначала ее, потом меня.

– Все правильно Вася говорил нам тогда. Главное, что мы вместе. Все остальное неважно… Помните, как мы тогда лежали на снегу перед новым годом? У Аси на следующий день горло заболело, я тогда на Васю из-за этого ругалась, – мама грустно улыбнулась.

И мы начали наперебой рассказывать друг другу свои важные, добрые и забавные воспоминания, связанные с отцом.

***

– Не скучай без меня, деревце, – это были последние слова отца, обращенные ко мне, знать бы это заранее, я бы обняла его на прощание крепко-крепко…

Я вспоминаю эти слова очень часто, особенно, когда смотрю на его прекрасные картины, висящие сейчас в моей арт-студии. Среди них и пейзажи, и портреты людей, и мой портрет – тот самый, с ивовыми ветвями, которые, кстати сказать, до сих пор со мной.

Я вспоминаю эти слова и не слушаюсь. Скучаю по нему. Каждый день и каждую минуту. Да, он был не идеальным отцом. Но детям ведь вовсе не нужны идеальные родители. Нужны те, кто понимает, любит и ценит их.

Пап, если ты только слышишь меня, хочу тебе сказать, что ты был не идеальным. Ты был лучшим…

Река Мира

Она стоит на сцене. Перед ней огромный зрительный зал, несколько тысяч человек. Она смотрит на сияющие лица, ловит улыбки незнакомых людей, видит вдали маленькие сияющие звезды – включенные фонарики мобильных телефонов.

Музыка волнами широкой реки течет вперед – это ее музыка, ее река, но сегодня она не может войти в ее воды, слиться с ней. Сегодня она пустая, а река не принимает таких, ей нужна лишь живая энергия.

Перед концертом она знала, что не сможет сегодня петь и даже говорила об этом Герману, своему концертному директору, но он не захотел ее слушать.