Избранница поневоле

Но что это за магия? Ни в одной книге я о таком не читала. Не слышала ни от одного мага.

Мне казалось, что после такого я готова к чему угодно. К тому, что сейчас соберут всех слуг и отвесят мне еще одну пощечину. К тому, что отходят ремнем за непослушание. Демоны, да даже к тому, что сейчас мы спустимся в подвалы, где располагаются пыточные артефакты… мне думалось, что я готова к чему угодно.

Но… Но не к тому, с чем предстояло столкнуться.

Когда Фернан вставил ключ в самую простую дверь и пригласил всех пройти в глубь помещения, до меня не сразу дошло, что происходит.

Широкая кровать с темным балдахином, разожженные свечи – что он хочет этим сказать?! И когда до меня дошло, я испытала самый большой страх в своей жизни.

А следом, когда он перешел к делу, – всеобъемлющую ненависть. Такую, какой не испытывала ни разу. Ни к одному живому существу.

Я ненавидела Фернана в тот момент, когда он своей магией заставлял избавляться от завязок. Ненавидела, когда вынуждал пройти в кровати и молчаливым жестом указывал, куда именно предстоит встать моим дяде и тете, лиц которых я не видела.

– О, дорогая Кэтрин, я не хочу, чтобы через три года ты от меня сбежала, а потому наш брак должно консумировать, – произнес он, перед тем как…

* * *

– Боги, госпожа Кэтрин…

Минуту назад, а может, целую вечность, служанка обнаружила меня в пустой ванне, абсолютно голой, с остервенением, до крови натирающей свое тело сухой щеткой. Я пыталась смыть и его запах, и его самого, но отчего-то не подумала о воде.

– Что с вами произошло?.. Что… – Абель тяжело вздохнула и выкрутила кран, чтобы включить воду.

От внезапного громкого гудения я вздрогнула. Передо мной оказалось лицо служанки. Не молодое, не старое. Не красивое, но и не страшное. Простое доброе лицо.

Я множество раз видела Абель, она работала у нас больше пяти лет. Уже на протяжении почти двух тысяч дней по несколько раз в сутки я видела эту девушку. Но сейчас она выглядела иначе.

Сейчас все выглядело иначе, хотя на самом деле другой стала только я.

– Я сделаю для вас все, что вы попросите, – тихо, но решительно произнесла она. И затем еще тише добавила: – Хотите, я раздобуду яд. Такой, что никто никогда и не поймет, что произошло с этой мразью.

Я молчала. Не находила в себе сил, чтобы выдавить хотя бы одно крохотное слово. Ощущала лишь, что по щекам начинают катиться слезы.

– Ну что вы, Кэтрин… – Абель закусила губу и с жалостью в глазах нахмурилась.