Избранница поневоле

Вероятно, тот кусочек торта, что я съела два с половиной месяца назад, обернулись долгим и мучительным страшным сном. На самом деле мои родители живы, и мне надо лишь проснуться.

Ничего рационального в сложившейся ситуации я не видела, а если все это походит – значит, я сплю.

– Вы, тетушка, – после этой мысли я решилась на смелость, – знатно продешевили. Я дала бы вам в десять раз больше, чем обещал он, лишь для того, чтобы вы от меня отстали с подобными замужествами.

Я ожидала, что Дениз стушуется, что на ее лице проявится тень сожаления если не по поводу племянницы, то хотя бы из-за утраченной выгоды.

Это точно сон!

– Ты такая же неблагодарная дрянь, как и твоя мать, – отсмеявшись, произнесла она. – Я рада, что ты стала женой человека, который сможет подправить твое воспитание. А вам, Фернан, приношу глубочайшие извинения. Я ожидала, что моей племяннице чуждо благородство. Но что поделаешь, под гнилым деревом белые трюфеля не растут.

– Закройте свой рот! – не выдержала я, вскакивая на ноги.

Простить этой мерзкой женщине то, как она отозвалась о моих родителях, я оказалась не в силах.

– Что и требовалось доказать, – с чувством собственного достоинства произнесла она. – Впрочем, мы засиделись. Вы, Фернан, можете перейти к воспитанию строптивой супруги, а нам пора отправляться домой.

– Отнюдь, Дениз. До вашего отправления я бы хотел кое-что вам показать.

– Никуда я с вами не пойду, – выплюнула я. – Хотите ударить? Бейте. Мне все равно. Если до его величества не дошло мое письмо, это не значит, что он не узнает обо всем происходящем. У моих родителей было много добрых друзей, кто-то из них наверняка захочет навестить их дочь. Рано или поздно.

– О, я не стану тебя бить. Пока что.

То, что произошло следом, никак не укладывалось в сознании. Мое тело само, без моего на то согласия, вдруг сделало шаг.

Попыталась призвать магию, но тщетно, через минуту я оказалась в коридоре, в окружении Дениз, графа и своего супруга. Не в силах вымолвить ни звука. Не в силах сделать шаг.

Степной ящер… Он что-то добавил в тот кусок, что положил мне слуга. Воспользовался тем, что я не знаю истинного вкуса, не почувствую подвоха и не смогу обезвредить.