Победителей не будет

В рядах армии нравы были весьма… свободные. Многие сестры, обещанные своими семьями в вечное услужение ордену и добровольно или нет обреченные на пожизненное целомудрие, оказавшись на войне, в окружении сотен и тысяч молодых мужчин, крутили себе шашни с солдатами. Но Эл была не такой… Вернее, она, может быть, и влюбилась бы в отчаянного храбреца-южанина и отдалась ему где-нибудь под елями на очередной стоянке, да только… Эл усмехнулась под маской. Да уж, только маска и давала ей шанс не прослыть «солдатской женой».

– Начерти контур, – приказал маг мальчику. – И лучше бы, чтобы он был сносным.

Мальчишка дрожа вытянулся по струнке, поклонился и вылетел из шатра. Эл поежилась. Она стояла столбом, не зная, что именно ей делать. Перевязать перевязала, противоядие дала. Она больше ничем не могла помочь, но генерал велел присматривать за здоровьем мага, и просто уйти – значило ослушаться главнокомандующего.

– Моя нога онемела, – процедил маг, ощупав бедро сквозь ткань шаровар. – Исправь это.

– Противоядие подействует к утру, – пробормотала Эл.

– Мне нужно встать сейчас, выйти из шатра и вернуться в него. И так, чтобы никто не понял, что я ранен. Тебе ясно?

Эл вытаращилась на него, ничего не понимая. Зачем?! Ведь все лорды знают, что он ранен, а солдатам и знать не нужно. Просто сиди себе в шатре.

– Я не понимаю, милорд.

– Тебе и не надо понимать, – раздраженно огрызнулся маг. – Сделай так чтобы я смог идти. Живо.

– Н-но…

– Не сделаешь, я подвешу твою голову на пику! – пригрозил он.

Эл тряхнула головой. Да что за глупости он придумывает, этот маг?! Эл подошла к сундуку магистра и осторожно переложила несколько трав и снадобий. Снять онемение… снять онемение…

– Можно сделать мазь, она должна помочь, но… на минуты не больше.

– Мне и нужны минуты. Делай, живо!

Эл прикусила губу. Она приблизилась к постели мага и под его пристальным взглядом подняла брошенную им же керамическую плошку.

– Ты молода, – сказал он с насмешкой. Эл промолчала. – Отец, видно, не любил тебя, раз продал в Обитель.

Эл до боли прикусила губу и снова промолчала.

– Или, может, ты раздвинула ноги не перед тем мужчиной? – он сально прошелся по ней взглядом. Эл отошла к сундуку и молча стала смешивать ингредиенты. От ярости дрожали руки, но ответить Ифриту Нидалены она не решалась. Пусть себе квохчет, самовлюбленный индюк.