Истоки неприятностей

– Прости, – смутилась Нина, сообразив, что вытащила из магоса слишком много личного. – Я просто хочу ему помочь.

– Ты не сможешь. Смирись. Лучше иди ко мне.

Организм, вернувший способность нормально двигаться, жаждал действия. Весьма определённого действия, учитывая, что последняя встреча с Ниной была целую неделю назад, а сейчас она сидела рядом такая уютная, домашняя и растрёпанная. И задумчивая.

Впрочем, задумчивость не помешала ей охотно податься навстречу Ракуну. Рубашка на нём и так была нараспашку, поэтому Нина взялась сразу за брюки: расстегнула ремень, пуговицу… и начала сосредоточенно прощупывать карманы и штанины.

– Что ты делаешь, женщина? – удивился магос.

– Ищу привязку.

– Что?

– Проклятия передаются через кровь, по имени или с помощью зачарованных предметов, обеспечивающих привязку заклинания к жертве, – процитировала Нина абзац из учебника.

– Да-да, я помню. Но у меня нет никаких посторонних вещей.

– А это что? – Нина вытащила из заднего кармана клочок бумаги с торопливо написанными символами и помахала им перед носом Ракуна с таким видом, словно это был адрес его любовницы.

Магос выхватил обрывок, прощупал со всех сторон, на всякий случай даже обнюхал и сокрушённо признал:

– Понятия не имею. Наверное, в толпе подбросили. Видела, что на выходе с парома творилось? Ну и на входе то же самое.

– Значит, могли и там, и там. Или где-то ещё. А активировали, скорее всего, дистанционно, как только ты вышел из здания вокзала.

– Логично, – кивнул Ракун, мысленно смиряясь с тем, что секс у него сегодня будет разве что церебральный.

– Да нет, судя по действию проклятия, ты кому-то понадобился живым. Но вот кому?

Магос только руками развёл.

А что тут скажешь? Кому угодно – и, одновременно с этим, никому конкретно. Никаких идей.

Ракун внимательно посмотрел на обрывок. Плотный лист с тиснением, с краю виднеется кусок вензеля. Очень знакомого вензеля.

Россыпь писем и приглашений всё ещё валялась неподалёку. Магос подтянул бумаги поближе к себе и начал перебирать по одной, больше щупая, чем вчитываясь в текст. Сначала не везло: листы попадались слишком тонкие, слишком гладкие, слишком шуршащие… Но внезапно пальцы наткнулись на чуть шершавую тиснёную поверхность.