Внук бабушкиной подруги

Совершив поступок однажды (плохой или хороший), человек навсегда вписывает его в свою биографию. Не важно, сколько пройдет времени – неделя, месяц, год, десятилетие, совершенное клеймом останется в судьбе человека. Ведь не можем же мы сказать, что убийца, отсидев за решеткой двадцать лет и осознав свою вину, перестал быть убийцей. Герой войны, совершивший подвиг за Родину, спустя много лет, не перестает быть для нас героем, хоть его поступок далеко-далеко в истории.

На человеке навсегда остается тот или иной ярлык, сколько бы времени не прошло, сколько бы воды не утекло.

Человек может осознать что-то, может поменять свое поведение, но изменится ли он от этого?

Свою биографию мы пишем всего один раз, с чистого листа без шанса измениться, исправив ошибки в черновике. Каждый в силах написать историю своей судьбы так, чтобы ярлык, повешенный на него, был непременно в положительном ключе.

Глава 3. Когда человек взрослеет?

С самого утра бабушка затевает полив огорода.

Вода брызжет во все стороны, тут и там разложены шланги с удлинителями, дедушка носится с отверткой, чтобы подкручивать тиски. В общем, полная суматоха.

Меня отправляют из огорода, чтобы под ногами не мешалась. Но как же утренняя разминка?

– Я тогда пробегусь, ба.

– Да иди уже, в лес только одна не ходи, – бабушка отмахивается от меня как от надоедливой мухи и продолжает полив ягод. Ну раз тут я не нужна, побегу.

В деревне бегать особо негде, проселочные дороги с ухабами, камнями, ямами, по ним не набегаешься.

А если и рискнешь, уже на полпути свалишься с вывихом или ушибом.

Так что я решаю бежать прямо по трассе до соседней деревни, тут совсем близко, буквально километр.

До Нижних Таволог (соседнее поселение) я добегаю быстро. Машин по пути практически не встречаю, только какой-то гонщик проезжает на мотоцикле.

Между деревнями лежит поле. Раньше сюда выходили на покосы, сажали картошку или горох. Одно время у речки даже была ферма и небольшое производство.

Но со временем все порушилось, заросло, и теперь от деревни до деревни поле с травой выше моего роста.

По Нижним я пробегаю еще полкилометра до территории старой школы. Лет двадцать назад здесь учились деревенские дети, а сейчас за их отсутствием, здание пустует. Зато пришкольная территория сохранилась. Тут тебе и асфальтированные дорожки, и турники – занимайся не хочу.

Идя до площадки, я рассматриваю ветхое здание школы.