Спасти нельзя развестись

– Борь, здравствуй, – после трех мучительно долгих гудков мужчина поднял трубку. – Я тебя не отвлекаю?

– Оля? Нет, нет, конечно. Что-то случилось? У тебя встревоженный голос.

Невольно я улыбнулась, до боли прикусывая нижнюю губу.

Все-таки этот человек был мне родным. За десять лет по голосу он научился различать мое настроение, а по глазам читать то, что скрыто глубоко внутри.

– Все в порядке, не волнуйся. Я бы хотела встретиться и поговорить. Только лучше сделать это наедине.

– Наедине? Да, хорошо, – в трубке на фоне послышался шелест бумаг, а затем размеренные шаги мужских ботинок по паркету.

 – Куда мне подъехать?

– Давай встретимся в моей квартире через час?

– Договорились, я буду.

Кивнув, как будто мужчина мог это видеть, я сбросила вызов и убрала телефон в сумочку.

Я нарочно назначила встречу на другом конце города в надежде, что за час езды немного выдохну и отвлекусь от пожирающих изнутри мыслей.

Помимо общего дома, где сейчас я жила с Галиной Яковлевной, у нас с Борисом имелась и своя недвижимость.

У меня двухкомнатная квартира в спальном районе, купленная еще до брака, и просторная студия в центре, которая сейчас проставила за неимением квартиросъемщиков.

У Бориса тоже были свои апартаменты, но он предпочитал сдавать их. Поэтому и жил на съемной квартире после того, как съехал из дома.

В квартире я не была давно. Сдачей в аренду жилплощади занимались риэлторы, я лишь подписывала договоры, которые мне привозили.

Так что сейчас было приятно прогуляться по собственным квадратным метрам с теплой ностальгией на душе.

– Если захочешь, это будет твоя квартира, – говорила я вслух, наглаживая живот. – Мамочка купила её после одного очень удачного проекта. Но тебя я куплю еще хоть десять таких.

Я остановилась у панорамного окна, вид из которого открывался на Патриарший пруд. На лице невольно появилась улыбка.

Лет семь назад я точно так же стояла у этого окна и смотрела на пруд.

Тогда со спины меня обнимал Борис. Мужчина рассказывал как здорово бы нам жилось в этой квартире и как бы мы гуляли по вечерам в парке.

Тогда мы не были так богаты и жили не в доме, а в двухкомнатной квартире в нескольких кварталах отсюда.

Мы были молоды, но не наивны, нет. Однако мы совсем иначе смотрели на многие вещи.

Прошло столько лет, у нас появился свой дом, машины, деньги на путешествия по миру.