Однажды на девичнике

–– Как ты посмел коснуться моей дочери?! – рычал отец. – Воспользовался маленькой пьяной девочкой! Ты, дрянь последняя, будешь на помойке гнить вместе с голубями!

Папа замахнулся, чтобы ударить еще раз, но я преградила ему путь, прикрыв Александра своим телом.

–– Папа, успокойся! Он ни в чем не виноват. Это я полезла целоваться, на видео отчетливо видно. Наверняка и секс был по моей инициативе. Он не виноват.

–– Хочу заметить, – из-за моей спины подал голос Александр, который уже успел зажать нос салфеткой, – что никакого секса между нами не было.

–– Как не было? – синхронно спросили мы с отцом.

–– А с кем я тогда переспала в ту ночь в клубе?

–– Ни с кем.... Я следил за Вами весь вечер, а после того поцелуя отвез домой.

–– Как домой? – снова в унисон раздался наш с папой вопрос.

–– Ну вообще-то я пришел, чтобы рассказать об этом, – Александр подал отцу папки с какими-то бумагами и сменив салфетку, продолжил говорить. – Антон хочет подставить Вашу дочь. Точнее, подставил.

–– Ну рассказывай, раз узнал, – спокойно, как ни в чем не бывало, сказал отец и присел в свое кресло. Я, все еще ничего не понимая, посадила Александра на стул напротив и навострила уши.

–– В общем, он инсценировал измену. Посредством какого-то подставного человека в клубе подсыпал в Ваше шампанское афродизиак и средство для ускоренного опьянения. Заранее договорился с тем, чтобы получить записи с камер видеонаблюдения, а потом просто включил актерские данные.

–– Нет, Антон сказал, что не мог это пересматривать.... Я подумала, что он удалил этот кусок.

–– Нет, удалять там было нечего. Готов поклясться, что кроме поцелуя у нас ничего не было.

–– А какого же хрена ты, сукин сын, дочь мою целовал? Ты же клялся, что и пальцем ее не тронешь, – лицо отца выражало негодование и злость. Почему он вообще так недоволен, что мы поцеловались? Нет, это не хорошо, конечно, но ведь могло было быть и хуже.

–– Извините, Владимир Антонович, я… не сдержался.

–– Пап, да это я его поцеловала, я ж тебе говорю! Там на записи видно, что я первая накинулась, а он сразу отстранился, – я не оправдывалась, а говорила чистую правду. В конце концов, невиновный человек не должен страдать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».