В поисках

Пока его ровесники носились по свалкам, стреляли друг в друга резиновыми пулями, Пеструнов тихо бренчал на старенькой гитаре у себя дома, на которую сам заработал, помогая дяде Грише с заказами. До приобретения этого инструмента Слава рисовал себе воображаемую гитару. Он не представлял себе жизни без музыки, она часто играла в его голове. За любую насмешку в свой адрес Славка научился разминать кулаки. В отличие от Тимура, отца у Вячеслава не было, и именно поэтому он учился защищать себя сам. В старших классах Пеструнов успел из изгоя превратиться в звезду школьных дискотек и сколотил первую группу из числа городских ребят, но это все равно не прибавило ему популярности у друзей и девчонок.

Успех пришел позже, вместе с внушительными контрактами. А ведь все могло закончиться для Славы куда плачевнее.

– Увлечения есть? – спросил он у своего «товарища по несчастью».

– Создание компьютерных игр, – ответил Тимур. – Я немного пробовал, да компьютера постоянного под рукой нет.

По части виртуального мира Слава разбирался неважно, но сам факт впечатлил его.

Обычно нынешние детки только играют, а Тимурка еще и что-то создает – действительно родственная творческая душа.

– Все вокруг считают меня трудным ребенком, – продолжил говорить мальчишка. – Учителя, взрослые – каждый думает, что умнее меня. И отворачиваются, наплевав на мое мнение. Я их ненавижу.

– Кроме священника?

– Он носится со мной – кормит, морали читает… Но тоже наверняка считает трудным ребенком, – едко бросил Тимур.

– Учиться заставляет, – добавил Слава, догадавшись. – Держись его, приятель, – серьезно добавил Пеструнов. – Он никогда не был таким, как ты или как я, потому вряд ли поймет тебя на сто процентов. Но у отца Бориса много умных мыслей припасено. И он не обманывает, когда старается позаботиться о тебе. Его действия – реальная помощь.

– А тебе-то что за дело говорить со мной? – снова ощетинился Тимур.

– Да никакого. Решил вот подумать о ком-то кроме себя, а ты – почти полная моя копия, – искренне ответил Славка.

 – Сейчас твое сердце горит, ибо ты молод и неопытен. Постепенно жар стихнет, и станет полегче. Не то, чтобы прям кайф наступит – нет. Но ты будешь знать, что здесь, в этом мире, к чему. И не станешь с кондака бить морды.

– Почему? – насупился малец.

– Потому что иногда, ты не поверишь, достаточно слова или взгляда, – хмыкнул Слава, вспоминая себя в его возрасте – такой же дикий, озлобленный, что сейчас смешно, а тогда было не до шуток.