В поисках

Тот лишь фыркнул.

Пеструнов нащупал под столом бутыль, на донышке которой осталось немного любимого напитка. Мальчонка вылупил на него глаза. Отец Борис покачал головой. Дядька ничего не сказал и не сделал, но Славе пришлось убрать бутылку.

– Ну, и что с тобой не так? – обратился Пеструнов к Тимуру за неимением других занятий.

Мальчик поднял на него удивленно-враждебный взгляд и глотнул чая. Отец Борис взволнованно наблюдал за ним.

– Что заставляет тебя драться? Жажда превосходства и крови, отмщение за свои неудачи или защита? – перечислил Слава.

Мальчик отвел от него взгляд, тогда Пеструнов потянулся к нему через стол и заставил снова посмотреть ему в глаза. Рядом дернулся отец Борис, но Григорий его остановил от вмешательства.

– Он знает, что делает.

Славка знал, ведь сам проходил через это.

– Защита, – наконец, ответил Тимур, обозлившись на Славу.

Еще бы он не обозлился.

– На тебя нападают, и ты бьешь? Не бойся ты, я бы не расспрашивал, не приведи они тебя с явным намерением что-то показать и чего-то добиться от нас с тобой, – сказал Слава, с усмешкой глядя на крестного, которого вдруг взялся чистить картошку подальше от стола, и на отца Бориса, изо всех сил изображающего безразличие.

– На меня или на тех, кто заведомо слабее бьющих, – заметил Тимур. – Достаточно и резкого слова, чтобы я ударил. Ребята в классе знают это и все равно не унимаются.

Вот теперь он уловил сходство…

– А я показывал тебе свой айпад?

Тимур заинтересовался – большего и не надо было, чтобы увести ребенка в другую комнату.

– Поиграешь в него, когда поговорим, идет?

Теперь Тимур был полностью на стороне Славы, и Пеструнов продолжил миссию, которую на него повесили, не спросив. Тем не менее, узнав знакомые черты, он и сам захотел помочь Тимуру разобраться, что к чему.

– У тебя родители есть? Папаня, поди, жесткий тип?

Мальчик кивнул, опустив глаза. Вырисовывалась типичная ситуация, когда ребенок подавляем в семье, и скапливающейся злобы хватает на достойный ответ обидчикам. Только вот в роли «обидчиков» могут случайно попасть обычные идиоты, максимум, чего заслуживающие, так это презрительного взгляда.

– А друзья?

– Я один. Они все тупицы.

И снова Славка узнавал себя, даже погрустнев.