Хроники особого отдела

Мы переглянулись, и Боб встал:

– Ну я, и что?

– Вы уверены? – капитан внимательно посмотрел на него.

– Да! – Боб засопел. – Там в углу зелёным фломастером написан иероглиф.

– Пройдёмте в соседнюю комнату и поговорим.

Мы вошли в игровую, близнецов уже не было. Капитан плотно закрыл дверь и кивком предложил нам пройти к карточному столу.

– Расскажите, как она к вам попала?

– Не, это не смогу, – помотал головой Боб, – я не помню.

– Хорошо, когда Вы ей расплатились?

– Нет, не расплатился.

Мы, когда ехали сюда, по дороге встретили бабку, которую грабанули какие-то подонки, и я ей отдал эту тысячу.

Капитан озадачено посмотрел на него, потом на нас.

– Это было при вас?

Гусёна отважно бросилась на защиту Боба:

– Да что случилось-то?! Мы что не имеем права распоряжаться своими деньгами?! Не фальшивые же они были? Боб не помнит, но это деньги с его зарплаты. Не могли же в его организации платить фальшивками. Кстати они были последними.

Капитан угрюмо хмыкнул.

– А кто ещё видел, что вы отдали эти деньги бабке? Кроме вас.

Гусёна сжала руку Бобу и ответила сама:

– Таксист.

– Да. Он подтверждает это, – капитан поморщился, и тут впервые я обратила внимание на его волосы. Они были чёрного цвета с медным оттенком. Я даже не представляла, что такие бывают. Капитан фыркнул и отвернулся от меня.

– Или вы говорите всё, или мы уходим, – грозно проговорила Гусёна и приказала нам. – Нечего тут рассиживать!

– Её убили. В доме всё перевернули.

Думаю, искали эту тысячу, но им и в голову не пришло, что она лежит в пластиковом пакете, на вешалке при входе, – парень хмыкнул.

И тут я всё поняла. Это – розыгрыш! Я засмеялась. Гусёна и Боб переглянулись и захихикали. Капитан фыркнул и положил перед нами на стол корочки. Боб немедленно принялся их изучать.

– Зря вы мне не верите! Это дело очень серьёзное. Дело в том, что это… хм… неразменная тысяча, – Боб сердито фыркнул, но капитан покачал головой. – Я не шучу.

Бабка прошлась по трём магазинам, расплачиваясь во всех них за продукты. Сдача копилась, а тысяча возвращалась. Я в Передовом опросил трёх продавщиц, и они все запомнили эту тысячу, по этому иероглифу.

– Класс! – Боб весело хрюкнул. – Я такое читал у Стругацких, но там был неразменный пятак. Постойте-постойте! Неувязочка! Эта тысяча не вернулась ко мне!

– Конечно, потому что Вы – её создатель.

– Не верю! – отрезала Гусёна, потом предложила.