Хроники особого отдела

Мы ушли, чтобы не мешать им. Наверное, вы тоже?

– Нет! Просто мы всегда в это время играем в бильярд, – Марина внимательно рассматривала нас. – Вам придётся подождать. Наши мальчики не любят менять привычки.

– Да ради Бога! – отмахнулся Боб. – Мы посмотрим.

– А правда Серж великолепен? – воскликнула Алина.

– Нет-нет! Анджей обыгрывает его, – возразила Марина.

– Вот это да! Анджей поляк? – поинтересовалась Гусёна.

– Нет, по паспорту, он Андрей, но ему нравится, когда его зовут Анджей. – Марина остро взглянула на неё – А зачем вам его национальность.

Гусёна смешалась, какие-то комплексы из детского прошлого, не позволяли нашей яркой Гусёне разговаривать с такими девицами, но не мне. Я не красавица, но выросла рядом с двумя красавицами-сёстрами, что позволило мне развить своё самоуважение до немыслимых вершин. Именно поэтому я выпятила губы и хмыкнула.

– Глупости! Зачем нам его национальность? Просто удивила странная ненависть к собственному имени. Андрей – очень красивое имя.

– Почему ненависть? Люди должны чувствовать себя комфортно. Делать, что хотят, одеваться, как нравится, – Марина чуть нахмурилась. – Ведь не зря же ты вместо имени Екатерина, всем представляешься, как Кай.

– Я не Катерина, – я поёрзала на стуле. – И чувствую себя всегда комфортно со своим именем. Кстати моё полное имя Кайден, и оно даже не женское. А наши действия диктуются воспитанием.

Марина резко отвернулась и воскликнула:

– Давай, Анджей! Давай!

– Да что же ты орёшь под руку! – внезапно огрызнулся Анджей и, промазав, раздражённо бросил кий.

– Не кричи на меня! – взвизгнула Марина и замолчала.

В комнату вошёл незнакомый здоровенный парень, в джинсах и красивом вязаном шоколадном джемпере и джинсовой же куртке. Осмотрел нас и представился:

– Здравствуйте. Я – капитан Петров. У меня к вам всем один вопрос. Пока один.

Дальнейшее меня позабавило – «попугайчики-неразлучники» метнулись от него и встали так, чтобы между ними и им был бильярдный стол.

– Чья эта купюра? В смысле кто из вас держал её в руках? – и он извлёк тысячную купюру.

На лицах «попугайчиков» мелькали недоумение, интерес и почему-то страх. Парень молча ждал.