Ученица черного мага

У Черного Нага проскочил очень странный взгляд. А потом он оперся локтем о стол, приложив кулак ко рту, прокашлялся и начал:

– Я хотел сказать, что все произошло несколько внезапно для… кхммм. Мария не  успела откорректировать на сегодня свой дневной график. Я думаю, вы сможете обговорить эти моменты на вечернем занятии.

Мелькнуло у Зейраша какое-то подозрение, но не успело оформиться.

– Сегодня я предлагаю вам ознакомительную экскурсию по дворцу и за его пределами. А вечером вся семья собирается на ужин.

Судя по всему, разговор был окончен.

– Я понял, – проговорил Зейраш и встал.

А ДалгетХан кивнул ему:

– Увидимся за ужином.

В общем и целом впечатление от общения с главой клана Черных Нагов у Зейраша было двойственное. Но пока что шло вразрез со всем, что он до этого знал о Нагах. Одна только его разбалованная и выпендрежная дочь чего стоила!

***

Когда Маша вышла из отцовского кабинета, на нее тут же напустились все сестры.

– Ну? Что?!

Ужасный сноб, сексист и шовинист, ЧСВ зашкаливает. Надо было видеть, как он презрительно кривился, когда она говорила, что тренируется на мечах. И потом тоже смотрел на нее так, словно она какая-то букашка.

Что ей было сказать? Маша закатила глаза.

Глава 4

Маше после того сидеть на парах было трудно. Все время в голову лезли мысли о черном маге, которого нашел для нее бессмертный. И разговор тот с бессмертным «дедушкой» Гарудом не шел из головы.

Их необычная дружба началась в тот день, когда древний орел, злой, пылающий красно-золотым пламенем, стоял напротив террасы их подземного дворца и звал Асю, а услышала она. И вдруг поняла, что орел хочет разрушить все, потому что ему больно, он глубоко несчастен.

Его надо было утешить. А танец апсары* может излечить любое горе. Маше тогда было пять лет. С тех пор она стала для бессмертного любимой внучкой. Он всегда относился к ней по-особенному.

Вчера позвал к себе в павильон, что у подземного дворца.

– А учителя я тебе нашел, – загадочным тоном проговорил Гаруд Амар. – Познакомишься с ним завтра.

У него был такой знающий и немного грустный взгляд. Маша не могла отказаться.

– Хорошо, я поняла, – сказала она.