Девять. Отбор по моим правилам

Мы пересекли людный коридор, быстро двигаясь вдоль стены, сползли по лестнице и оказались в холодном сыром подземелье.

Найти камеру Саввелия оказалось непросто, его забросили в такую глушь, что мышь едва пробралась. Старик спал на охапке прелого сена. В углу не освещенной камеры валялась плесневелая корка хлеба, и стоял грязный полупустой стакан. Сам Саввелий надрывисто кашлял и выглядел словно леший: грязный, нечесаный, с длинной спутанной бородой и худой как ольховая жердь. Кажется, что мир забыл о нем, и, судя по вони, в камере не убирались.

Я завладела сознанием мышки и подошла ближе. Животное само не осмелилось бы подобраться к человеку, но я знала, что Савва не обидит. Он не сразу заметил мышь. Его подернутые мутной пеленой глаза шарили в темноте. Он слышал шорохи, но не видел меня. Я подлезла под его ладонь, поскребла лапкой и выпустила из зубов листок акации.

– Что это? – прохрипел старик, ощупывая шершавыми пальцами холодный лист. – Это…

Он осекся, не поверив ощущениям.

На его глазах выступили слезы.

– Девочка моя, – усмехнулся Саввелий. Я потерлась головкой о его ладонь, погладила лапкой и пропищала, что мы ему поможем. Разумеется, мышиный писк старик не разобрал, но лист акации… яснее и быть не может! – Я знал, что ты меня не оставишь, знал, – Савва смеялся сквозь слезы, но смех прерывал тяжелый грохающий кашель.

Боюсь, у меня мало времени. Первым делом пронесу в его камеру зелье восстановления и еду.

Саввелий не сразу пришел в себя, а когда понял, чего я жду, рассказал распорядок содержания.

Раз в несколько месяцев его моют, стригут и выпускают на улицу. Ночью. Это – единственная возможность вытащить старика. Следующая прогулка предположительно через несколько дней.

Я забралась по его руке и потерлась головкой о шею старика, заверяя, что не оставлю. Хотелось столько ему сказать, но успеется. Сперва вытащу, сантименты – потом.

– Не рискуй, Рейна. Только не рискуй.

Ради него я на любой риск пойду!

Я почувствовала чье-то присутствие и резко покинула сознание мыши.

Как?! В этой части сада меня не должны были побеспокоить! Сюда редко добираются садовники, а туфля благородных леди тут и вовсе не ступала!

– Ты странная, тебе об этом говорили? – раздался веселый голос Меридана.

Я сжимала ладонью его горло, при этом еще не открывая глаз.

– А вы сильно рискуете, пугая девушек, о которых ничего не знаете. Я из тех, кто сначала делает, а потом думает.

– Вы ошибаетесь.