Зефир в шоколаде

– Думаешь, я с ней сплю?

Я головой покачала, отказываясь и надеясь, что мы сменим тему, но Антон не спешил.

– Думаешь, думаешь. И, кстати, зря. Я не любитель незрелых, избалованных девчонок. Хотя, она не прочь, лет с восемнадцати почему-то уверена, что я на ней женюсь.

– Так почему бы тебе этого не сделать? И все твои проблемы решатся сами собой.

– Это какие такие проблемы?

Язык прикусывать было поздно, и я решила выкручиваться.

– Про которые ты мне вчера говорил. Про доли и наследство.

– А-а.

Знаешь, Лер, это была бы слишком большая жертва с моей стороны. При одной мысли, что Марина моей тёщей станет, у меня на висках седина пробиваться начинает. – Он голову повернул и пальцем указал. – Вот, видишь? Уже.

Я ложку облизала и рассмеялась.

– Не выдумывай. Хотя, ты прав по поводу Марины Леонидовны, она очень решительный человек.

– Сука она, – сказал вдруг Антон совершенно нейтральным тоном, а я удивлённо посмотрела на него. – Боря бы никогда с ней не развёлся, она его знаешь как держала? – Он кулак сжал и стал его разглядывать.

 – Вот прямо за одно место и держала. Иначе он бы от неё давным-давно сбежал.

Я непонимающе хмурилась.

– Она… знала про него что-то серьёзное?

– Не знаю, если честно. Боря об этом говорить не любил. Но по бабам ходил, я бы даже сказал, бегал, и этого не скрывал. Вот так они и жили.

Я даже передёрнулась, как от озноба. Потом газ выключила.

– Всё готово. Где есть будем?

– Давай на веранде? Я на стол накрою.

Через десять минут мы уже сидели за накрытым столом, Антон с аппетитом ел, а я лишь попробовал то, что приготовила, и снова пригубила вино.

Смотрела на Волгу и думала. Потом спросила:

– А Алиса где-то учится?

– Учится. Она у нас особа творческая, певицей будет, эстрадный вокал. Хотя, я советовал пойти в эстрадно-цирковое.

– У неё хороший голос?

– Лера, у неё куча бабок, на которые покупается продюсер, и снимаются клипы.

– Не может же быть всё так плохо, – не поверила я.

Антон плечами пожал.

– Наверное, не может. Но голос у неё достаточно средненький, правда, её научили им пользоваться правильно, поставили.

– Вот видишь.

– Мне как-то всё равно, мне её не слушать.

Я с минуту наблюдала за тем, как он ест, жуёт сосредоточено, но довольным не выглядит.

– Не вкусно? – спросила я.

Антон очнулся от своих мыслей, на меня взглянул непонимающе, после чего поспешил заверить:

– Очень вкусно.

– Просто ты морщишься.

Он, кажется, удивился.