Говорит и показывает. Книга 3

Говорит и показывает. Книга 3

Татьяна Вячеславовна Иванько

Говорит и показывает #3

Прошло двадцать лет, весь мир переменился, стали иным даже язык, люди не выпускают их рук электронные устройства, всё переменилось, но всё осталось прежним. Дети стали взрослыми, и каждый из них начинают уже свою, новую историю, чья окажется счастливой и светлой, а чья печальной?.. Старые узлы затягиваются с новой непреодолимой силой. Испытания и потери продолжаются, что можно преодолеть, на что закрыть глаза, что простить, а что навсегда останется неизменным.

Неожиданные встречи с теми, кого давно потеряли, но не забыли, и с теми, кого никогда не знали. Новые горизонты, научный поиск, объединяющий всех героев в крепкую команду, разорвут ли её и заодно разрушит их жизни вмешательство извне или напряжение изнутри?

Как оставаться самим собой в мире вечного противостояния мира и человека? И куда это приведёт…

Татьяна Иванько

Говорит и показывает. Книга 3

Часть 19

Глава 1.

Сны

Этот сон снился мне почти неизменным уже пятнадцать лет. Нечасто, и нерегулярно, то каждую неделю, то не возвращался целый год или два. И всякий раз я просыпалась всё с тем же алым маком, раскрывшимся в моей груди, горячим, ярким, жаром, растекающимся до кончиков пальцев, а иногда мне кажется, что до самых кончиков волос.

Проснувшись из-за него, я полежала некоторое время, дожидаясь, пока жар, вызванный сном, стечёт с меня, и думая, почему Вася мне снится таким, каким я никогда его не видела?.

.

Я закрыла глаза снова, чтобы опять увидеть его, услышать его голос… Но нет, канал связи закрылся, теперь я буду только вспоминать и думать…

Я прислушалась к ровному дыханию Вальтера, он посапывает во сне, а бывает, и храпит из-за сломанного дважды носа, так и не обратился исправить, терпеть не может лечиться:

– Предпочитаю оставаться по эту сторону! – не раз говорил он, смеясь, глотая горстями аспирин при каком-нибудь ОРЗ, и отправляясь на работу.

Как ни странно, эта тактика срабатывала, на моей памяти он ни разу не разболелся по-настоящему.

Но как-то он признался, глотая очередную горсть аспиринов и запивая каким-то шипучим лекарством:

– Просто я боюсь превратиться в ипохондрика, – он поморщился и отвращением поглядел в стакан. – Это так легко.

Я рассмеялась на это, кем угодно, но ипохондриком его представить невозможно.

– Напрасно ты смеёшься, – серьёзно сказал он.