Игра. «Не спеши узнать чужие секреты…»

Необычайный цвет. И кожа у нее была белая как твоя, – его глаза приковались к моим обнаженным плечам и груди.

От этого стало не по себе. Меня сравнивали с покойной. То дом, в котором жила она, то кожа. Я вздрогнула, а память предательски напомнила мне мой сон.

– Вы ее тоже рисовали?

– Да, у меня сохранилось много ее портретов.

Он помолчал и добавил.

– Но я на них редко смотрю. Не люблю вспоминать. Знаешь, когда она умерла, я провел месяц в комнате среди ее портретов, никому не позволял входить и убирать их.

– А я не могу выбрасывать вещи. Даже кольцо до сих пор ношу.

Он перевел глаза на мою руку, обхватил ее своими и поднес к себе.

– Красивое кольцо. И огранка необычная. Оно старинное?

– Это было кольцо его бабки, – я моментально воспроизвела в памяти момент, когда Поль подарил мне это кольцо.

– Это рубины?

– Рубины и бриллианты.

– Говорят, если подарить возлюбленной рубин, останешься в ее сердце навсегда.

Моя рука задержалась в его ладонях на некоторое время.

– Все проходит, Катерина, – он поднес руку к губам и поцеловал ее. И сжимая в своих ладонях, заглянул мне в глаза. – Я знаю, как никто другой. Боль утраты со временем стихает! Кто-то винит себя, кто-то других, кто-то Бога, но, в конце концов, он начинает жить своей жизнью, без этого человека.

– Мне бы его уверенность! – подумала я.– Ведь я не просто потеряла, я была причиной гибели. Это тяжелым бременем лежало на плечах, и спасения не было, куда бы я ни бежала.

Мысли снова понесли меня на дорогу, по которой мчалась машина на огромной скорости. Я вжимаюсь в сидение и кричу.

– Поль, прекрати, останови сейчас же!

Он только поворачивает голову, и отводит глаза от дороги.

– Поль, мне страшно! Останови!

– Ты моя!

– Останови!

Я бью его по рукам, не в силах сдержать паники. А он со злостью смотрит в стекло заднего вида, в котором отражается другой догоняющий автомобиль, и прибавляет газ.

– Мы разобьемся!

– Думаешь, я вожу хуже?

– Поль прошу, – я срываюсь на рыдания.

– Мы навсегда вместе, ты и я! – его взгляд снова впивается в меня. – Вместе и в жизни и в смерти!

Я пугаюсь еще больше, и тут машина срывается вниз.

– Катерина! – из задумчивости меня вывел голос моего спутника, – Ты о чем-то задумалась?

– Нет, просто осмысливала сказанное Вами.