Заповедник, где обитает смерть

От такого сравнения стало обидно: неужели он недостоин иной участи? Жизни, полной смысла, интересных встреч, путешествий и приключений – такой, чтобы его уважали умные мужчины и любили красивые женщины, а прекрасные девушки, засыпая, представляли себе его лицо, надеясь увидеть в снах этого отважного и удачливого человека? Конечно, такого никогда не будет, но хотелось бы. Может быть, если измениться самому, стать добрым и участливым, небо пойдет навстречу и подарит нечто большее, чем победу в состязании с рулеткой. Может быть, дать Ивану деньги, которых он так домогается? Даже зная, что он не вернет никогда и вообще исчезнет из его жизни, чтобы не слышать попреков в свой адрес и вопросов: «Когда долг отдашь?»

Филатов всю недолгую дорогу на Васильевский молчал.

Только когда вошел в лифт, поглядел на себя в зеркало, погладил подбородок, словно проверяя, насколько гладко выбрит, произнес, не отрывая взгляда от своего отражения:

– Сколько сейчас твоя квартирка стоит? Полмиллиона баксов, несмотря на все кризисы.

А ведь когда брали, ты свою, а я свою, то цена была практически одинаковой. А теперь, когда я свою хотел заложить, в двести пятьдесят оценили. Вместе с мебелью.

– Неужели у тебя все так плохо? – удивился Алексей, интересуясь тем, в чем уже не сомневался.

Филатов кивнул. Тут лифт остановился, прибыв на четвертый этаж. И потому Иван закончил уже на площадке:

– Нет, нормально все: только перспектив никаких. Живу как все.

Волошин промолчал, понимая, что жить как все Ванька не может.

Как и он сам, впрочем.

Теперь Филатов сидит в кресле посреди гостиной квартиры Алексея, пьет шампанское, делает вид, будто ему и впрямь весело, но притворяется неумело.

– Может, ты в блудняк какой влез? – поинтересовался Волошин. – За тобой теперь гоняются кредиторы?

…я убью тебя нежно

поцелуем своим… —

под перезвон гитарных струн запугивала кого-то с экрана телевизора темноволосая девушка.

– Глупо, – сказал Филатов.

Вряд ли это относилось к девушке и к ее песенке. И все же Иван посмотрел на певицу, вздохнул и взял со стола бутылку коньяка, налил себе в бокал, в котором еще оставалось шампанское.

Не дожидаясь Алексея, выпил залпом, поморщился и, отвернувшись в сторону, сказал:

– Никто за мной не гоняется. Я дело сворачиваю, почти всех уволил, офис свой сдаю, на это и живу. Ну, еще на проценты с депозита. Если в рублях считать – тысяч триста в месяц набегает. Даже больше. Одному хватает…

Филатов скривился:

– Вроде хватает.