Исповедь без прощения

Даша не понимала, как она здесь оказалась и почему она такая маленькая. Ей захотелось крикнуть бородатому мужчине, что все будет хорошо. Два года продлится осада, которая не даст возможности полякам пойти на Москву… Армия Сигизмунда выдохнется и вернется в Польшу. Правда, вернется она с единственно уцелевшим защитником Смоленска – плененным воеводой, за ним поедут его жена и дочь… Михаил Борисович перенесет в плену пытки и унижения, а утешать его будет восхищенный мужеством воеводы, такой же пленный, патриарх Филарет, отец будущего царя Михаила Романова…

Загремели орудия… Или это разом взорвались новогодние петарды за петербургским окном… Все вокруг гремело, и сквозь этот грохот с трудом пробился странный звук – знакомый и непонятный…

Даша открыла глаза, поняла, что лежит в своей постели.

Глава 6

Она поднялась, подошла к двери и посмотрела в глазок. Там стояли несколько человек.

– Кто там? Что-то случилось? – поинтересовалась Даша.

– Гражданка Шеина? – прозвучал за дверью мужской голос. – Это ваш участковый.

– Минуточку, – отозвалась Даша.

Пришлось идти одеваться. Под рукой оказалось только вчерашнее черное платье. Хотелось подойти к зеркалу и хотя бы причесаться, но снова стал надрываться звонок. Даша открыла дверь, и в квартиру вошли двое полицейских в форме, за ними еще двое мужчин в гражданской одежде.

– Понятые, заходите, – сказал соседям один из мужчин в гражданском, на нем было кожаное пальто.

В маленьком коридорчике не хватало места, незваные гости прошли в комнату, но и здесь было тесно, а потому часть вошедших проследовали на кухню. Дашина квартира тут же наполнилась посторонними запахами и шумом. Соседи остались стоять в прихожей.

– Входную дверь закройте! – приказал полицейский.

Сосед тут же исполнил приказание. Мир сжался до двадцати восьми квадратных метров, и Даше стало невыносимо тесно от присутствия посторонних. Один из полицейских поднес к ее лицу раскрытое удостоверение.

– Капитан Салганов, я ваш участковый, – представился он. – Вот мои документы, чтобы вы не сомневались.

– Я верю, – не стала спорить девушка, все еще не понимая, зачем все эти люди явились к ней домой.