Исповедь без прощения

И запели все вместе, не сговариваясь. Пел Дмитрий приятным голосом и ни разу не сфальшивил, а вот Лиля все время забывала слова. Но никто ее не упрекнул. Даша выпила свой бокал полностью, а потом обняла и поцеловала подругу. Хворостинин вздохнул и отвернулся. Лиля поняла все правильно. Она обняла гостеприимного хозяина и чмокнула в щеку. Даша поняла, что тоже должна это сделать, но почему-то вдруг растерялась, а когда Дмитрий с улыбкой подставил щеку ей, поцеловала его и покраснела. Боясь, что это все заметят, Даша быстро проговорила:

– Как я тебе завидую, Лиля, в этом году у тебя появится в жизни особый смысл.

Подруга сразу стала серьезной, а Хворостинин необъяснимым образом догадался, о чем идет речь.

– У тебя будет ребенок! – восхитился он. – Какая же ты молодец! Хорошо бы, чтобы это был мальчик. Я буду крестным отцом, научу его разным полезным вещам.

Он наполнил шампанским теперь только два бокала, сказав Лиле, что теперь она особенно должна заботиться о своем здоровье, и не только о своем.

– А мы уж с Дашей всегда за тебя поднимем тост. – И тут же провозгласил: – Да здравствует Россия! Да сгинут ее враги!

Вдруг за окном раздалась канонада – это загрохотали взлетающие в небо петарды и салюты.

Даша смотрела вдаль и видела гряду холмов, над холмами висело солнце и слоились дымы костров. И на возвышенности, и по равнине перед ней пестрели треугольники шатров, колыхались флаги, суетились люди. Наблюдать за миром было весьма интересно.

Посвистывал ветер, поглаживая ковыль, а внизу, у крепостной стены, качались ветви кустов и стрелы иван-чая. Даша оглядывалась вокруг, не понимая, где она находится, но еще больше ее удивляло то, что она парит над миром, вернее, кто-то держит ее на руках над землей и укачивает. Это крупный бородатый мужчина, он тоже вглядывался в даль, не обращая внимания на женский голос, который повторяет одно и то же:

– Отец-воевода, ворогов как много. Ой, как много! А возьмут они Смоленск? Куды ж мы с детьми нашими… Отец-воевода, Михайло Борисович, ну хоть отправь кого в Смоленск.

Ну, хоть Дуняшу. Холопкой ее обрядим, кто ж позарится на дите бедное?..

Даша слушала эти слова и улыбалась. Улыбалась непонятно чему, прекрасно понимая, кто держит ее на руках, – это воевода Шеин. А она маленькая девочка, его дочка. Он обернулся и подмигнул ей весело, Даше захотелось смеяться.

– Отправим к Хворостининым в Москву – им-то можно дите доверить.