Ради нас

И это было больнее, чем лететь со скалы, ударяясь о выступы.

– Ты как сентиментальная цыпочка, – сказал я. – И тебе не нужны поводы, ты можешь просто приехать.

– Да ладно? – удивился Зак. – Что ж, воспользуюсь твоим приглашением, чтобы посмотреть на обычную красотку, которая разгуливает по твоему дому.

– Ты меня бесишь.

– Такова была цель, – с улыбкой отозвался мой друг. – Вынужден бежать. Жди, скоро приеду.

Попрощавшись с другом, я положил трубку, а хотелось швырнуть ее в стену. Но злился я, похоже, не на Зака, а на себя самого, потому что… Нет, я злился на Райли.

До ее появления у меня все было тихо и стабильно. Дороти занималась бытом, я спокойно прозябал над проектом, проводил онлайн совещания с подчиненными, огрызался в разговорах с отцом и вытеснял даже малейшую мысль о реабилитации. А сейчас начал задумываться о том, чтобы пройти через ряд опасных операций и реабилитацию. И все ради того, чтобы вогнать в Райли свой член. Еще раз оттянув резинку штанов с боксерами, я посмотрел на свою промежность и со вздохом поправил одежду. Придурок.

Спустившись вниз, подъехал к бару, чтобы налить себе бурбон. Сделал большой глоток, почувствовал, как по телу начало разливаться тепло. А затем разместился перед камином и принялся наблюдать, как языки пламени задорно лижут поленья.

Моя “помощница” наконец научилась разжигать огонь в камине. То ли из жалости, посмотрев на то, как это делал я сам, то ли еще по какой причине, но она перестала задирать свой гордый нос и спросила, как это делать правильно.

И со второго раза у нее наконец получилось.

С левой стороны в мою ладонь мокрым носом ткнулся Фокс, и я перевел взгляд на собаку. Вчера Райли их купала. Я слышал, как из собачьей душевой доносились ее задорный смех, игривый лай собак и визг. А когда она вышла оттуда в мокрой футболке, я едва собственный язык не проглотил. Одежда не скрывала роскошные формы, выставляя напоказ шикарную грудь в тонком лифчике. Соски задорно торчали, призывая прикусить и облизать. И как же, черт побери, мне захотелось это сделать! Даже рот наполнился слюной и свело скулы.

Насколько странным было бы попросить мою сиделку дать мне поиграть с ее грудью?

Это жалко, Фишер. Ты жалкий.

Что я мог ей дать? Свои нереализованные желания и фантазии, которые таковыми и останутся?

Черт подери Райли Гамильтон! До ее появления в моем доме я даже не задумывался об этом! Меня устраивало, что я проведу остаток жизни в глуши и умру тут в одиночестве, как отшельник.