Мама на Рождество

Папа с… простите, как вас зовут?

– Эрика, – отвечает она, крепко зажмурившись.

– Папа с Эрикой сейчас выйдут. Ну же, давай, милая.

Милли все же прорывается под одеяло, еще раз звонко чмокает Эрику и, радостно подпрыгивая, выбегает из комнаты. Как только дверь за мамой и моей дочкой закрывается, Эрика со стоном опускает одеяло на лицо.

– Доброе утро, – говорю я.

– Не такое уж и доброе. Прости, я должна была вчера уйти.

– Но уснула.

– Ты должен был меня разбудить.

– Но не сделал этого.

– И теперь мы в неловкой ситуации.

– Теперь придется.

– Может, ты принесешь мои сапоги и пальто, а я тихонечко выскользну в окно?

– Ну уж нет. Теперь мы в одной лодке, так что придется отдуваться обоим. Давай вставать.

Сажусь на кровати и тру лицо. Теперь нужно будет как-то объяснять маме, кто такая Эрика, почему осталась до утра, а Милли – почему Эрика не может быть ее мамой. Кстати, надо распечатать конверт из суда, наверняка там пришли документы о разводе.

Встаю и направляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок. А, когда выхожу, Эрика сидит на кровати, завернувшись в одеяло. Из-под него торчат только ее стопы, и пальчики с аккуратным розовым педикюром «рисуют» на ковре. Завораживающее зрелище. Странно то, что после тотального разочарования нашим сексом я все еще считаю ее соблазнительной. Обычно такие исходные данные – это повод расстаться и больше никогда не видеться.

– Ванная, – показываю себе за спину.

– Спасибо, – отвечает она тихо. – Я приведу себя в порядок и уеду.

– Мгм, удачи.

– Что это значит?

– Ты еще не знакома с моей мамой. Пока она не получит ответы на все вопросы, вряд ли тебе удастся сбежать.

– Я скажу, что мне позвонили и срочно вызвали в клинику.

– Напомни: ты врач?

– Ветеринар.

– Да, точно.

Когда нас представляли друг другу, что-то такое было сказано, но я упустил из виду, пожирая взглядом ее шею и грудь.

– Ну, ладно, я пошла.

Эрика встает и делает шаг к ванной.

– Прямо в одеяле?

– Ну да, – она останавливается и выразительно смотрит на меня, а во мне вдруг просыпается латентный садист.

– Оставь его на кровати.

– Под ним я голая.

– Знаю, сам тебя раздевал.

– Я так не могу. Дойду до ванной и оставлю одеяло возле двери.

– На полу?

– Да, – с недоумением отвечает она.