Мама на Рождество

Она вздрагивает, шея покрывается мурашками, явно демонстрируя мне то, что она распалена не меньше меня.

Через час я, извинившись, прощаюсь и, шепнув Эрике, что жду ее на улице, выскакиваю на морозный воздух. Мне надо немного остыть, иначе я рискую опозориться, едва войду в горячее тепло ее тела. Минут через пятнадцать на тротуар выходит и сама причина моих влажных фантазий. Раскрасневшаяся, с горящими глазами. Самое приятное – осознавать, что причиной этому не шампанское, а наши игры.

Пока ждем такси, я подвожу Эрику ближе к зданию, пряча от света фонарей, и снова прижимаю к себе.

В такси мы ведем себя прилично, я лишь позволяю себе играть с ее прохладными пальчиками, скользить по ладони и сжимать ее. Эрика отзывается, присоединяясь к этому чувственному танцу. Надо же, такие простые действия, а кипит между нами так, что, кажется, сейчас кипятком зальет всю машину.

Дверь в дом я открываю, не глядя, потому что Эрика снова в моих руках. Заходим с черного входа, не хочу, чтобы соседи завтра судачили о том, что мы начали прямо на улице, а держать свои руки подальше от Эрики выше моих сил.

В коридоре быстро сбрасываем верхнюю одежду и обувь. Подхватываю Эрику на руки и несу в дальнюю часть дома в свою спальню. После ухода Алексы я сделал здесь ремонт, и теперь спальня у меня с исключительно мужским дизайном, явно свидетельствующая о том, что в ней живу только я.

Ставлю Эрику у кровати, включаю свет прикроватной лампы и тянусь к спине Эрики, чтобы расстегнуть молнию платья.

– Я не люблю секс! – внезапно выпаливает она, и мои пальцы замирают на язычке застежки.

Подаюсь немного назад и хмурюсь, вопросительно глядя на нее.

– Не понял?

– Не люблю секс, – тише говорит Эрика. – В смысле… я хочу с тобой заняться сексом, но ты должен знать, что я как бы… ну… не приверженка.

– Разочарован? – тупо повторяю, пытаясь осмыслить сказанное.

То есть, я весь вечер кружил вокруг девушки, которая даже не любит секс?!

Сжимаю пальцами переносицу, а потом решаю, что ну не может же все быть настолько плохо? Эрика хорошо целуется, пылко отзывается на ласки, а с техникой мы как-нибудь справимся.

– Все хорошо, – выдыхает она.