Однажды в октябре

На самом видном месте огромным кеглем – почти санспарелью, был набран заголовок: «Историческая победа Революционного Красного Балтийского флота! Вражеское нашествие на Петроград с целью удушения революции, завершилось полным разгромом неприятеля!»

Я прикинул, как этот выкрик будет звучать в устах мальчишек, распространяющих большевистскую газету. А если к делу добавить еще и баннеры? Впечатлило даже меня…

В конце сообщения жирным шрифтом было набрано: «Подробности этой великой битвы на Балтике читайте в вечернем выпуске нашей газеты! Корреспонденты газеты „Рабочий путь“ пишут с места событий».

Сталин был горд как именинник – и заслужено.

– Да, Иосиф Виссарионович, вас можно номинировать на Пулитцеровскую премию в категории «За выдающуюся подачу сенсационного материала», – в тему пошутил я. – Вы имеете реальный шанс стать лауреатом. Только вот в этом году премия сия уже вручена. Да и вряд ли американские империалисты вручат ее редактору-большевику.

Сталин довольно усмехнулся.

– Товарищ Тамбовцев, мы, знаете ли, тут не за доллары работаем. А вот взрывной силы у этой газеты хватит, чтобы взбудоражить весь Петроград, а потом и всю Россию. Я надеюсь, что многие, кто распинается про то, что «большевики развалили армию и флот», после этого приумолкнут. Однако, товарищи, прошу меня извинить – мне надо созвониться с распространителями и сообщить, что сегодня «Рабочий путь» выйдет увеличенным тиражом (и с возможной допечаткой) и будет еще вечерний спецвыпуск.

Иосиф Виссарионович отправился решать свои партийные дела, ну а мы с генералом Потаповым стали беседовать на наши, чисто житейские темы.

– Николай Михайлович, – сказал я, – один-два, максимум три дня – и все будет закончено. Но пока идет предварительная подготовка к окончательному решению вопроса о власти, нам с товарищами необходимо место, где мы могли бы развернуть свою штаб-квартиру и установить радиостанцию.

Генерал принялся опять усиленно протирать свое пенсне.

– Я подумаю, Александр Васильевич… – задумчиво проговорил он. – Ведь вам надо помещение где-нибудь в центре, поблизости и от Генштаба и от Смольного. Кажется, у нас есть одна такая пустующая квартира. Мы ее время от времени используем как явочную.