Однажды в октябре

Ведь полевые радиостанции в это время представляли из себя кучу ящиков и сундуков, перевозимых на двух пароконных повозках.

Наконец, видимо, добившись приемлемого результата, Вадим быстро проговорил:

– Гнездо, я Пегий, как меня слышите, прием?

Вадим вызывал флагмана нашей эскадры. Среди шороха и потрескивания мы услышали голос радиста с «Кузнецова»:

– Пегий, я Гнездо, слышу вас на четверку, прием…

Я взял у нашего радиста микрофон и сказал:

– Гнездо, я Дед, дайте Третьего.

Некоторое время пришлось подождать – и вот в динамике прозвучал вполне узнаваемый знакомый голос Коли Ильина, моего бывшего коллеги:

– Дед, я Третий, слушаю тебя, прием.

– Третий, я Дед, – сказал я, – когда будет отправлена посылка для товарища Сталина? Мы готовы принять ее в любое время, прием.

После короткой паузы Ильин ответил:

– Дед, посылку вам отправим через минут сорок, у нас возникли небольшие трудности при печати. Но, уверен, картинка всем очень понравятся. Все, что называется, в цвете, снимали с подсветкой от горящих германских кораблей.

– Третий, я Дед, будем ждать вашего сигнала…

– Александр Васильевич, – обратился ко мне генерал Потапов, – я предлагаю место приземления вашей летающей машины – ипподром в Коломягах. Бегов там сейчас считай что нет, место практически безлюдное. Я возьму в гарнизонном гараже грузовичок с охраной – и можно будет доставить, как вы говорите, «посылку» хоть в Смольный, хоть куда, не более чем за час.

– Спасибо, Николай Михайлович, – поблагодарил я генерала, – но товарищ Сталин уже решил не скрывать своей связи с нами, поэтому вертолет мы приземлим… – я повернулся к товарищу Сталину, – в этом дворе, пожалуй, маловато места: размах винтов этой машины – семь с половиной саженей, да еще воздушные потоки во дворе-колодце… пилот просто не возьмется сажать машину.

Сталин утвердительно кивнул, соглашаясь с моими доводами, и я снова вызвал по рации Ильина.

– Третий, место посадки прежнее, Таврический сад. Экипаж в курсе!

– Дед, все понял, – сказал Ильин, – время прибытия откорректируем позднее.

– Вот и все, – сказал я, передав трубку радисту. – Будем ждать посылку.

Посмотрев на изумленные лица Сталина и генерала Потапова, я с улыбкой сказал:

– Вижу, у вас появилось много вопросов к нам… Я готов на них ответить.