Чародейка

Лёгкие, прямые, рыже–каштановые волосы падали на лицо, обрамляя острые, резкие птичьи черты, наводящие на мысль о лезвии.

Изящные брови чуть сдвинулись, образуя легкую складку на переносице.

Уголки тонких королевских губ дрогнули в недоброй усмешке:

– Эта сахарная блондиночка и есть грозная спасительница нашего мира? – король зло выругался. – Столько усилий и риска! А что в итоге?

Не впервые карамельная внешность Надежды внушала людям мысль о её бесполезности, что совершенно не соответствовало действительности.

Хотя… хотя на этот раз он прав. Спасительница мира из неё никакая.

Свита испуганно безмолвствовала.

– Как смеешь ты так пристально разглядывать меня, женщина? – вскинул голову высокородный всадник.

Надежда послушно опустила ресницы.

Спешившись, широкими стремительными шагами король подошёл к Паркэсу, которого охрана уже принудила опуститься на колени перед Его Величеством.

– Ну? Что будем с тобой делать, красавчик? Мне почти жаль тебя. Я ведь далеко не так жесток, и, чтобы не говорила про меня молва, способен сочувствовать и сострадать.

Надежда хмурилась, не понимая, что происходит.

Король склонился над пленником. Длинные пальцы в перстнях сомкнулись на подбородке Паркэса:

– Как же так случилось, друг мой, что проводник с твоим опытом и знаниями вдруг ошибся с определением места и времени?

Ни один мускул на треугольном королевском лице не дрогнул, лишь в глазах промелькнула едкая, как кислота, злость.

– Отвечай мне, когда я тебя спрашиваю.

Голос Его Величество звучал зачаровывающе–мягко, будто кто–то крался по снегу на мягких лапках, стараясь не оставлять следов.

– Ты, в отличии от других, знал, чем именно мы рискуем. Знал, кто идёт по вашему следу. И ты медлил. Специально. Почему?

Голос продолжал шелестеть, словно ольха на ветру. Почти невесомо.

Так что резкий удар под ребра, от которого Паркэс захрипел, повиснув на руках охранников стал для Надежды полной неожиданностью.

– Кто ты? Предатель?  Сумасшедший? Или просто слабак?

Остроносый сапог с размаху ударил Паркэсу в пах и тот охнул, судорожно дёрнувшись.

– Ты разочаровал меня, – вышел королевский вердикт, словно подводя черту под изложенными претензиями.

Когда Паркэс с усилием поднял голову в его чёрных глазах горела такая ненависть, что невольно по телу продирала дрожь.

– Вы сами, Ваше Величество – сумасшедший предатель – прохрипел он. – И трус в придачу.