Песня Феникса

Джудит пыталась сбежать, но не успела – его руки с одной стороны преградили путь, а с другой в сторону отъехала парта.

Опасливо озираясь по сторонам, она воинственно развернулась к нему:

– Ты умеешь ловко прыгать и двигать мебель с места – впечатляет. Дальше – что? Что ты мне сделаешь?

Она с вызовом смотрела в его красивое, выразительное лицо – он стоял на одну ступень ниже, сейчас его лицо находилось на уровне её плеча. Их едва ли разделял какой-то фут, так что, при желании, можно было, несмотря на полумрак пасмурного дня, рассмотреть каждую ресничку на его глазах.

Снова его брови, как крылья хищной птицы, разошлись, приподнимаясь, а на лице проступил хищный оскал ухмылки, будто он наслаждался каждой секундой перед тем, как прыгнуть и придавить свою жертву ударом хищной лапы.

– Что я тебе сделаю? – протянул он с какой-то даже садистской интонацией. – Пока не знаю. Придётся импровизировать на месте. Давай посмотрим вместе, что можно придумать? – смеясь, протянул он.

А потом набросился на неё, развернув к себе спиной.

Одной рукой Райли схватил её за талию, прижимая к себе, а второй – за волосы, так, что малейшее движение причиняло резкую боль – когда у тебя с корнем рвутся волосы, это сильно ограничивает свободу движений.

– Какого чёрта ты делаешь? – зашипела она, слишком ошарашенная, чтобы всерьёз испугаться.

Джудит не могла поверить, что это и вправду происходит с ней. Что этот, – слов ему нет! – посмел поднять на неё руку.

– Пусти меня немедленно!

– Или – что? – его горячее дыхание, вливающееся ей в ухо, растекающееся по шее, контрастировало с холодным голосом и хлёсткими словами.

 – Что ты мне сделаешь? – нагло засмеялся он, возвращая Джудит её вопрос.

– М-м! Какая у тебя мягкая грудь! – заурчал он, как кот. – И вся ты такая мягкая, аппетитная, пахнешь приятно – так бы и съел.

Волосы её он по-прежнему держал в горсти. Губы Райли, когда он говорил, касались чувствительной кожи на обнажённой шее Джудит.

Ноги её сделались ватными. Наверное, от страха? Сердце колотилось где-то в ушах, словно аккомпанемент к мелодии его голоса.

А голос звучал как-то необычно, ни у кого раньше Джудит не слышала такого – тепло, мягко, будто тебя мягким меховым ворсом изнутри гладят. Но, странный эффект, там, где этой «лапкой» проведут остаются саднящие ссадины.

Игра резко перестала Джудит нравиться, потому что в этой игре вела вовсе не она. Она ничего не контролировала, и чувствовала себя как собачонка, поднятая за шкирку.