Завещание ангела

Это тяжкая ноша. Не знать о ней было проще, а теперь нужно выверять каждый шаг.

– Музей? – страх ушёл, зато реальной проблемой стало изображать его наличие. – А ты лезвия потрогай, крошка. Только не поранься.

Тоня без задней мысли достала один из клинков и еле коснулась острия подушечкой большого пальца, и тут же взвыла, отбросив нож и сунув в рот рассечённый палец с бодрой алой струйкой.

– Какого!..

– Я же сказала, это не музей.

– А что там ещё спрятано? – потребовал баритон. – Ищи, Тоня.

Тоня послушно перехватила порез пластырем, стянув края, и продолжила копаться в чужих вещах.

Дойдя до мелкого инструмента, обычно используемого Марфой для взлома замков и тому подобного, баритон скомандовал девушке:

– Хватит. Убирай всё обратно.

– Пускай она сама убирает своё барахло! – возмутилась Тоня.

– Нет. Этим займёшься ты, – дуло исчезло.

– А сейчас я могу повернуться и полюбоваться тобой, смельчак? – процедила Марфа.

– Судя по вещам, ты боец, хотя твои габариты, конечно… Ты охотница? – Марфа упорно молчала.

 – Почему не отвечаешь?

– Мечтаю познакомиться лично. Или ты боишься, что я тебя запомню, и тебе станет трудновато спокойно спать по ночам?

Довольный смешок, шуршание.

– Поворачивайся. Только не торопись.

Марфа изогнулась в кресле и задрала голову.

Мужчина за ней был не слишком высоким и скорее поджарым, чем мускулистым, но больше всего поражали глаза. Почти прозрачные на фоне сильно обветренной и загорелой кожи, они были… добрыми.

Да, в них плескались искорки скрытого веселья, и хотя руку с оружием он опустил, мышцы по-прежнему были напряжены до предела, словно он готовился прыгнуть на Марфу, если та как-нибудь взбрыкнёт.

– Я Марфа, – она протянула открытую ладонь через кресло.

– А я Павел. Будем знакомы, – он отложил ствол в кобуру и крепко, без скидок на женский пол, пожал протянутую руку, – не могу сказать, что рад знакомству, но уж точно заинтригован.

– Взаимно.

– Так зачем Вера заявилась в свою квартиру?

– Ну, это же её квартира.

Я этого не знала, кстати, она сообщила, когда мы уже были внутри.

– И кто загадочный третий?

– Её муж.

На это раз загоготали все.

Павел погладил кобуру и небрежно положил пятерню на своё колено, в опасной близости от её рассыпавшихся волос. Марфа поёжилась – от столкновения с ним лицом к лицу почему-то повеяло тревогой, хотя в неё больше никто не целился и напряжённость в комнате спала.