Завещание ангела

Если ты давно знакома с Верой, то ты знакома и с Филом. Это как дважды два, – мужской голос лил благодатью в уши, и Марфа нестерпимо захотела обернуться, – итак, вторая попытка. На этот раз не ври. Ты птичка Фила?

– Да. Бывшая. Я уволилась. Его прикончили, а я теперь безработная.

Холодный ствол чуть дёрнулся, неприятно надавливая на основание шеи, и Марфа медленно уточнила сквозь плотно сжатые зубы, стараясь не делать резких движений:

– Вы же в курсе, что Фила больше нет? У него больше нет птичек, как вы выражаетесь.

Все разлетелись, кто куда.

Сзади глубоко вздохнули, выражая то ли на сожаление, то ли на разочарование, но пистолет не убрали.

– Ну нет его, и что? Свято место пусто не бывает, это ещё ничего не доказывает. Лучше обоснуй, что ты делала в здании, где живёт Тоня.

– А мы можем разговаривать в более расслабленной обстановке? А то оружие в голову не располагает к бесед, вот честно, – Марфа старалась абстрагироваться от металла у черепа, но бурно разыгравшееся воображение упорно пыталось воссоздать будущий момент регенерации её тела после случайного выстрела, и от этого подкатывала нестерпимая дурнота.

– Можем. Если будем уверены, что ты не выкинешь какой-нибудь трюк. Обыщите её.

По команде сзади Тоня невозмутимо стащила с Марфы рюкзак, с которым та не расставалась, и принялась выкладывать всё его содержимое прямиком на плитку, так как единственный имевшийся стол был уже изрядно завален.

Под слоем одежды обнаружилась небольшая коллекция ножей в кожаном чехле – подарок Фила на совершеннолетие.

Марфа помнила, как ужасно гордилась ими и как клала сокровище под подушку, не желая расстаться ни на секунду. Фил тогда приказал беречь старинные ножи, как уникальную, редчайшую реликвию какой-то старинной семьи, но так же добавил, что если придётся использовать по назначению, то колебаться нельзя – у лезвия дистанция невеликая, а времени на принятие решения почти нет.

– Это что за музей такой? – добродушно хмыкнул невидимка за спиной, и Марфа пообещала себе, что обязательно выкажет всё своё негодование этому наглому типу, когда пройдёт непосредственная угроза вышибить мозги.

По факту Марфа вдруг осознала сразу две противоположные вещи: она безоговорочно верит Филу по поводу своего бессмертия и неуязвимости, а ещё она совершенно не рвётся демонстрировать на людях чудеса воссоздания повреждённой плоти из ничего. Да, этот секрет не из тех, чем охота делиться с другими, теперь Марфа немного лучше понимала Фила.