Полный цикл жизни

Эрик сам несколько лет занимался практикой детского психоанализа и находился в Калифорнии именно потому, что участвовал в долгосрочном исследовательском проекте Калифорнийского университета в Беркли, посвященном проблемам детства. Я занималась воспитанием наших троих детей и домашним хозяйством. Мы были убеждены, что знаем все о ранних стадиях развития и уж тем более о трудностях и задачах среднего возраста, в котором мы оба пребывали, о браке и родительстве. Поразительно, каким самонадеянным всезнайкой может чувствовать себя человек, находясь в круговороте «непереваренных» взаимоотношений.

Тщательно подобранные слова были вписаны в вычерченные ячейки схемы – весь жизненный цикл мы поместили на один бумажный лист. Никаких уточнений и определений мы не давали. Со временем схема разрослась и, конечно же, наполнилась солидным содержанием. Я всегда была убеждена, что схему жизненного цикла нужно рассматривать в переплетении всех элементов или, что еще полезнее, перенести эти элементы самостоятельно.

Незадолго до конференции в Белом доме Эрик был приглашен представить свои «стадии» перед группой психологов и психиатров в Лос-Анджелесе. Это была прекрасная возможность обсудить и опробовать на специалистах подготовленный для конференции материал. Мы планировали доехать до ближайшей железнодорожной станции, где Эрик должен был сесть на поезд до Лос-Анджелеса. Я же должна была сразу же вернуться оттуда домой к детям.

Поездка из Беркли-Хиллз до железнодорожного вокзала в Южном Сан-Франциско была довольно долгой, и мы использовали это время, чтобы обсудить и доклад, и схему.

Тогда же мы с радостью отметили, что, когда Шекспир писал свои великие «Семь возрастов человека», он ни одним словом не упомянул стадию игры, третью стадию в нашей более полной модели. Какой странный парадокс! Невероятно, чтобы он был так слеп, что не увидел, какое значение имеет игра в жизни каждого ребенка и каждого взрослого. Какими мудрецами мы себя чувствовали!

Я позволю себе напомнить вам, что гениальный бард пишет о возрастах человека.

Обратите внимание, какую удручающую картину старости он рисует.

Весь мир – театр

В нем женщины, мужчины – все актеры.

У них свои есть выходы, уходы,

И каждый не одну играет роль.

Семь действий в пьесе той. Сперва младенец,

Ревущий горько на руках у мамки…

Потом плаксивый школьник с книжной сумкой,

С лицом румяным, нехотя, улиткой

Ползущий в школу.