Кто играет в человечков?

 – Чего им надо?

– А разве не очевидно? Хотят оставить самых живучих, а не просто изничтожить под корень всё разумное на планете, – Галя повернулась к Лесе, – если это можно назвать разумным, конечно, что довольно спорно. Значит, будет жарко. И ещё они очень любят, чтобы отобранные стремились работать в команде. Я так думаю, что уже пора подбирать себе партнёров. Ты вполне подойдёшь.

Леся уронила нож и поднялась, хотя всё равно была гораздо ниже всех присутствующих.

– Ты для него слишком старая! – выпалила она.

Галя плавно расправила спину и выпятила грудь, проворковав с неожиданной игривостью:

– О, милая, ты ещё так молода. Ты и понятия не имеешь, что я умею. И он тоже, но у него есть шанс узнать, – и она с оглушительным хохотом откинулась на табуретке, по очереди оглядывая их вытянутые физиономии. – Ладно, хорош шутить. Я серьёзно. Мне нужен силач. Девчонка может пролезть в любую дыру с её гибкостью и габаритами, а я выбиваю мишень с первого раза и строго в десятку. Да мы просто созданы друг для друга, мальчики и девочки! Осталось услышать удар гонга и быть первыми на старте.

Леся притихла и Максим медленно провёл указательным пальцем по обнажённой спине, от шеи и до низа лопатки, а та демонстративно отдёрнулась и перевернулась на спину, воинственно глядя в потолок.

– Ну и что, будешь теперь дуться из-за неё? Ты прямо как маленькая. Глупая, я же тебя люблю.

– Ага, знаю. Просто удивлена, что ты не остался ночевать у большой командирши, она же так убедительно приглашала!

– Ревнуешь? – в других обстоятельствах Макс завёлся бы с пол-оборота, но сейчас он лишь рассеянно шлёпнул подругу и облокотился о подбородок.

 – Галя ведь права, сейчас ещё день-два, ну неделя максимум, и всех пропустят через фильтрационную мясорубку. И что тогда?

– Согласись, мы не знаем даже приблизительно. И Галя твоя тоже фантазирует только. Но мы оба прошли, мы до сих пор дышим, разве это не повод хотя бы узнать, что предлагают-то? Вдруг всё не так уж и плохо?

– Ты опять? – Макс сел, а потом сердито вскочил с разложенного дивана и отодвинул занавески, вглядываясь в массивное здание напротив и его брата-близнеца по соседству.

Несмотря на опустившиеся сумерки и исправно горящие фонари, улицы были пустынны, а окна черны. Редкий отблеск включённой лампочки разбавлял неживые дома, давая ощущение отчасти заселённого города. – Посмотри сюда! Не только моих родителей, они же большую часть квартала поджарили.