Кто играет в человечков?

– Будет, – отрезал Макс и Леся обиженно вздохнула, но не ушла.

Через час из подъезда вышла Галя, переодетая в удобный спортивный костюм и джинсовую кепку, скрывающую половину лица. Она бы проскочила мимо, но Макс нежно подцепил Галю под локоток:

– Куда собралась, Галя? Не найдется минутка?

Галя хладнокровно выдернула локоть:

– Активный и сильный, но без особых мозгов. Я тебе что сказала? Искать меня потом. Ну и что ты тут делаешь? – и она задержалась на приоткрывшей от возмущения рот Лесе.

– А я сказал, поговорим сегодня. Сейчас.

Галя щёлкнула языком и танцующей походкой прошлась по тротуару, огибая нахмурившегося Максима, с трудом держащего руки при себе.

– Ну ладно, красавчик. Считай, что уговорил. Обаятельный такой, обалдеть можно! Идите за мной, держитесь метрах в пяти. Не пяльтесь. Когда доберёмся до башни, где я живу, в лифт со мной не заходите. Этаж четырнадцатый. Дверь будет приоткрыта.

Догонялки закончились в скромной студии, обставленной весьма лаконично – ничего лишнего, зато огромный оружейный сейф и коллекция сабель на стене заставила Макса потерять дар речи и резко пересмотреть отношение к Гале до уровня «с превеликим уважением».

– Это всё твоё?

– Нет, бабушкино, – она достала чашки и включила чайник, – конечно, моё, умник. Бабулины только сабли. Принцесса, айда помогать мне с ужином, пока мы с твоим женишком будем говорить о взрослых вещах.

У Леси руки так и чесались дать сдачи, но она предпочла слушаться.

– Так что вообще творится? Ты работаешь на них, а они просто сжигают всех подряд?

– Не всех, – Галя шваркнула сковородкой по плите и озабоченно проверила, нет ли царапины, – и я тебе сочувствую. Правда. После первой сотни привыкаешь, знаешь ли. Это какой-то непрерывный ночной кошмар без права на эмоции.

– Тогда зачем ты на них работаешь? – ядовитым тоном осведомилась Леся.

– Жить хочу, – спокойно ответила Галя, – а тебе советую быть поумнее, раз уж пришла.

– И что будет потом? Что должно начаться?

– Нам не говорят, но есть кое-какие соображения. Что известно наверняка? Отбирают молодых. Здоровых. Выносливых. Я не видела, что бы выпустили хоть одного старика, а вот физически одарённых подростков полно. Относительно.

– И что ты думаешь? – Макс наклонился к ней через стол.