Демоны Марфы

Тот, кто это сделал, отбывает срок. Тема закрыта.

– Ну да, только твоя Наташка по-секрету сказала, что там был замешан демон, что я уже и так знаю, а у меня пока всего два кандидата на эту роль. Ты и она. Допустим, это ни один из вас, тогда помоги мне найти кого-то ещё, и я навсегда исчезну из твоей квартиры. И твоя мамочка будет счастлива освободить тебя от необходимости быть мне нянькой, обещаю.

– Не стоит верить всему, что болтает Наташа, – Федя неожиданно пристально посмотрел на принюхивающегося вожака, а тот протяжно заскулил, исчезая в проёме.

– Но ты же ищешь его? Я могу помочь.

– И чем же? Упокоить по моей просьбе? Спасибо, не требуется.

– Демоны могут врать людям, но я уже научилась отличать это самое враньё. И тебе точно не плевать на поиск.

– Сеанс психотерапии закончен. Твой клиент проснулся раньше времени.

– Прячься! – скомандовала Марфа, а Федя неприязненно отодвинулся.

– Ты бы не могла перестать командовать? – он встал и скрылся за перегородкой, когда-то призванной отделить часть зала.

– Извини, – Марфа коварно улыбнулась, – я не специально.

Она заглянула в замочную скважину и приложила палец к губам. Павел Андреевич застонал и, судя по звукам, нашёл воду, а после того, как он жадно напился и обнаружил, что телефона в карманах нет, послышались возмущённые удары в дверь.

– Эй! Что вам надо? – звенящая пауза, но Марфа не удостоила пленника ответом.

Марфа поднялась на ноги и распахнула дверь, а Павел Андреевич с опаской попятился, глядя на хрупкую девушку с ледяным взглядом.

– Чего тебе надо? – буркнул он.

– По-моему, вы меня плохо слушали, – Марфа нехорошо осклабилась, – ведь я уже всё сказала. Условия прежние. Вы забываете про демонов, мы забываем про вас.

– И кто это – мы? – воспалённые глаза Павла Андреевича метались по разбитым окнам, выискивая пути отхода.

Мужчина сделал крошечное движение вперёд и стекло под ботинком звучно хрустнуло.

– Это неважно. И ствол вам больше не понадобится, – Марфа плавно повернулась, не позволяя пленнику сокращать дистанцию, – так что я его выкинула. В реку.

– И что будет дальше? Я дам честное пионерское и мы спокойно разбежимся?

– Если очень грубо, то – да.