Тень в зеркале

– Скорее всего. Если о ней не узнают, ее не станут искать у вас, – проговорил он.

Лиза задумалась. А что, если этот студент – вор? Слышала она, что у барышни Филипьевой пропало изумрудное колье. Что, если этот тип тоже обокрал кого-то прямо здесь, в поезде, а теперь боится, что его уличат?

Она снова исподволь оглядела Рагозина. Нет, не похож он на вора. Лицо честное, мальчишечье. И уши торчат. Тут явно что-то другое. А как он сказал слово «честь» – с достоинством, с гордостью, явно для него это – не пустой звук.

– Несите, я спрячу среди своих коробок, – пообещала она, уже не сомневаясь. – У меня столько вещей, что даже моя горничная ничего найти не может.

Взгляд Дмитрия просветлел.

– Вы и вправду… – он замолчал.

– Конечно, раз дело касается вашей чести, – напомнила Лиза.

Рагозин кивнул и поспешно ушел, неуклюже ткнувшись в притолоку.

«Совсем мальчишка», – снова подумала Лиза, хотя на самом деле вряд ли он был действительно младше ее.

Вскоре студент вернулся, осторожно проходя мимо закрытых дверей спящих купе, и Лиза опять удивилась.

Дмитрий, словно прочитав ее мысли, вздрогнул и огляделся. Он заметно нервничал.

«Сюда», – показала Лиза жестом.

Он сначала спрятал саквояж под диваном, затем переместил к ее багажу и прикрыл шляпной коробкой. От внимания девушки не ускользнуло то, что Рагозин обращался со своим грузом очень бережно, словно тот был хрустальным.

«Может, там какие-то редкие образцы камней. Или статуэтка искусного мастера», – подумалось девушке.

– Я заберу это завтра, – пообещал Дмитрий.

И снова странно: зачем оставлять ей багаж всего на одну ночь?

Где-то стукнула дверь, и студент отчетливо вздрогнул.

– Спасибо… – он замялся и отчаянно покраснел, сообразив, что так и не узнал ее имени.

– Елизавета Петровна, – подсказала Лиза.

– Спасибо, Елизавета Петровна, – он вдруг с неожиданной пылкостью прильнул к ее руке, заставив девушку испуганно отступить, а потом бросился прочь.

«До чего же странный», – думала она, глядя ему вслед.

Глава 5

Круг одиночества

Я бросила в бокал кубик льда. Теперь он казался айсбергом в ярко-оранжевом море. Немного отпила. Вкус божественный – свежий, с ноткой лимона, а плоды, из которых изготовили сок, кажется, еще не забыли о солнце, под которым зрели на ветке. Сконцентрированный вкус жизни.