Тёмный Охотник. Книга 1. Куклы колдуна

Он не услышал, как она ушла. Ни шагов, ни хруста веток. И даже следов никаких не осталось.

– Драть тебя Рогатому, – процедил Бадвард сквозь зубы.

За двадцать восемь лет жизни такую ловкачку он видел впервые. Но кем бы девица ни была, встреча с ней означала, что дорожные карты не обманули и цель близка.

Дождь почти кончился, когда за макушками деревьев показался шпиль храма. Ещё несколько минут поездки, и всадник выбрался к поселению. Вечерняя заря бросала кровавые отсветы на ближайшие дома. Ветхие, как форпосты третьей войны.

Над их покосившимися крышами уже взошла молочно-белая луна. И правда, почти полная.

Раньше всех путника встретил столб с вывеской. “Арника”, – гласила она корявыми, выведенными от руки буквами. Бадвард скользнул по ней взглядом: краска казалась свежей, день или два от силы.

У реки с тёмными водами он спешился, не надеясь на крепость моста, и дальше отправился пешком, ведя коня под уздцы.

Городок взбирался по холму, наверху которого и находился тот самый храм с тонким шпилем.

Узкие кривые улицы молчали. Двери домов были закрыты. Окна заколочены. Ни голосов людей, ни лая собак. Только ветер в дырявых кровлях и щелях покосившихся заборов.

Бадвард успел подумать, что это к лучшему. Когда нет зевак, можно работать даже при свете дня. Но его надежды разбились о показавшиеся впереди огни. На тесной площади, зажатой между скособоченными домами, примостилась таверна. Это её окна зазывно светились оранжевым в сгущающихся сумерках. Дверь была гостеприимно распахнута и вещала тишину.

Путник затянул конский повод на коновязи и посмотрел на вывеску, прибитую к фасаду здания. На ней был изображён остролистный цветок, а под ним – строки, плясавшие в разные стороны, точно пьяные: “С прибытием всех королей, фигляров и ублюдков!”

Бадвард ухмыльнулся. Закинув на плечо топор, он взял седельную сумку и пошёл внутрь.

Зал оказался маленький, всего на три стола. За одним компания из трёх человек играла в кости. За другим щуплый, словно цыплёнок, мужчина средних лет потягивал что-то из глиняной кружки.

У входа в кухню, привалившись к дверному косяку плечом, косматый здоровяк со скучающим видом натирал тарелку краем засаленного фартука.

При появлении гостя присутствующие подняли лица. Серые. Вытянутые. Их взгляды – пустые, как миска попрошайки у храма в будний день. Они прошлись мимолётным вниманием по крепкой фигуре чужака, одетого в чёрное, и вернулись к своим занятиям.