За девятое небо

 – С оставшимися силами… мы не удержим Улад.

– Если ты так думаешь, колосай, тогда провалиться тебе во Тьму! – прорычал Абдай, и, резко повернувшись к отшатнувшемуся Адару, процедил: – Победу одерживает не сильнейший, а мудрейший. – Абдай помолчал, глядя на кивающего ему Адара и уже спокойно продолжил: – Срочно созови ханов и военачальников на совет. И позови ксаев.

* * *

Долемир – город, наречённый колосаями Хизром, – утопал в огне и войне. Небо светлело у острых вершин поднебесных гор Рифея, что высились за тёмным Хизром, окутанным смогом.

Ночной Орёл, чувствуя, как его покидает Сила вместе со Словом, видел, как разгоревшийся у городских стен огонь Хорохая опалил прорывающихся сквозь врата Хизра северян, и они были вынуждены отступить. Серебряный Ястреб – Птица Духа Чакре – вместе с Птицами других ксаев кружила над пламенем, усиливая его мощь.

Орёл видел, как сварогины, отступая от пламени, столкнулись с армией Тевура, видел, как смешались их ряды и грянула новая битва – жестокий бой, тонущий во тьме.

Видел, как на северян, ворвавшихся в Хизр, напали свои же – те воины, Птиц Духа, которых он успел пленить. Старый хороксай узрел смятение в сердцах атакующих, что позволило Ночному Орлу воззвать к их душам… И это было его последнее Слово. Ночной Орёл, вспыхнув золотым пламенем, обратился далёкой зарницей утреннего неба, и первый солнечный луч возвестил о смерти великого Ильвасара.

– Отступаем! – кричал Богдавлад, отбиваясь от врага – колосай мастерски владел саблей, тесня князя к огненной стене. – Отступаем! Все! – отбив очередной выпад хрипел Богдавлад.

Противник князя был искусен в бою – колосай атаковал, не позволяя Богдавладу перейти в наступление, его изогнутая сабля сверкала. Вокруг творилось неясное, дыхание сбилось… Великий князь едва удержался в седле, когда лошадь, испуганная ревущем позади неё пламенем, встала на дыбы, чуть не сбросив наездника.

Княжеский конь, взбрыкнувшись, лягнул колосая, и воин упал со своей лошади. Богдавлад, с трудом усмирив коня, направил его прочь от Хизра. Но прорваться сквозь сумятицу боя было сложно: князю приходилось прокладывать дорогу к отступлению мечом. И когда уже заветная свобода была близка, взору Богдавлада предстало ужасное: северяне атаковали его армию.